— Нужно расставить кристаллы в точках пересечения лучей, — задумчиво произнесла я, глядя туда, где за пеленой тумана скрывались ледяные порождения. — Как только все восемь будут на месте, я активирую полную блокировку сети.

— Мы все сделаем, — кивнул Эйнар. Шагнув ко мне, он накинул на плечи непонятно откуда взявшийся плед. Затем улыбнулся на мой вопросительно-ошарашенный взгляд и, чуть склонившись, прошептал: — Он волнуется за тебя. Очень. На его месте я бы уже тащил тебя подальше из этого места, а он держится. Поверь, дается ему это непросто. Но ради тебя он готов на всё.

— О чем ты? — дернувшись, как от пощечины, я нахмурилась. На что он намекает? Что вообще тут происходит?

Поискав взглядом Ардена, я увидела, что его увел всё тот же мужчина. Они стояли в стороне, о чем-то говорили. Спина напряжена, руки сжаты в кулаки, а голова опущена.

— Кэрри, — как-то устало вздохнул Эйнар и покачал головой. — Просто не делай глупостей. Ты нужна ему. Живой. И если не хочешь, чтобы тебя утащили и дали доделать твою сеть, не лезь на рожон. Мы в прошлый раз его едва удержали… А сейчас давай свои кристаллы и расскажи, что с ними делать.

— Нет, — я упрямо качнула головой. — От вас мне нужен быстрый способ перемещаться между точками. Каждый кристалл должен быть активирован моей силой уже на месте. В принципе, если где-то тут прячется ведьма за одной их этих ледяных скал, она может помочь.

— К сожалению, других ведьм нет, — поморщился он, будто искренне сожалея. Затем вдруг встрепенулся, и лицо его озарила обаятельная улыбка. — Но… Первые ведьмы должны прибыть уже завтра. Может, перенесем твой ритуал?

— Видишь сеть? — кивнула я в сторону октограммы. — Линии медленно истончаются. К утру от них не останется и следа. Если не закончить ритуал в ближайшее время, которого у нас осталось не так много, вся моя работа пойдет демонам вашим под хвост. И, если уж откровенно, сил я сегодня потратила… много. Боюсь, завтра буду не в состоянии повторить все это.

— Кэрри, — обреченно, с каким-то надрывом простонал Арден, обняв меня со спины. Его руки слегка дрогнули на моем животе, и он порывисто прижал меня к себе ещё ближе. — Ты на пределе. Тебе нужно отдохнуть.

Как много он слышал? Неважно. Последнюю фразу — точно. И, судя по всему, он в ярости. Но ещё я вдруг ясно осознала: он за меня переживает. Переживает, как за девушку, что ему нравится. Которую он боится потерять.

Как я это поняла? Почему сейчас?

Потому что глупая была. Потому что никогда прежде не встречала мужчину, который ставил бы мое благополучие выше всего остального. Отец не в счет. Потому что настолько запуталась в себе и своих переживаниях, что ничего вокруг не видела. Не хотела видеть, боялась поверить, что такое возможно. А если и видела — трактовала по-своему.

Но… Не может мужчина, ничего не испытывая к женщине, обнимать её так нежно и бережно, будто боится сломать. Не может смотреть с такой теплотой и преданностью, словно готов раствориться во её взгляде. Не станет он оберегать, помогать, быть той незримой скалой, за которой можно переждать любую бурю. Той тихой гаванью, куда хочется возвращаться снова и снова, зная: тебя ждут.

И я решилась. Мы обязательно поговорим. Завтра я всё ему расскажу. Ведь…

— Я справлюсь, — улыбнулась я, повернув голову и с мольбой заглядывая в его глаза, полные беспокойства и тихой тоски. — Мы справимся. Ты ведь мне поможешь?

— Всегда и во всем, — улыбнулся он и прижался губами к моему виску. — Куда ты, туда и я…

Простые слова, но сколько в них глубины, скрытого подтекста, нерушимого обещания. И я зажмурилась от нахлынувших чувств: благодарности, нежности, робкой надежды. На миг прижалась к мужчине плотнее, глубже вдохнула его уже такой родной аромат и нехотя отстранилась.

— Вы это… — вдруг истерично пискнула Сель. — Закругляйтесь сюсюкаться. Мне кажется, у нас проблемы.

Я резко обернулась.

Туман вокруг нас сгустился, стал почти осязаемым — липким, темным, устрашающим. Он клубился, извивался, постепенно принимая очертания чего-то огромного и зловещего. Воздух наполнился леденящей энергией, настоящим ужасом, от которого волосы на затылке встали дыбом, а дыхание перехватило.

Из-за ледяных скал, одна за другой, начали проявляться фигуры. Высокие, искривленные, покрытые коркой льда, с костяными наростами, похожими на кристаллические шипы, с глазами, пульсирующими мертвенным светом. Некоторые из них были даже с рогами — острыми, сверкающими, как сосульки. Ледяные демоны. И тот, которого я видела в замке Марибель, на фоне этих монстров казался мне просто душкой — милым, почти дружелюбным, точно старый знакомый. Эти же казались порождениями самой преисподней.