Дом Флоры располагался на другом конце деревни, но тоже с краю, поэтому мы вошли во двор незамеченными. Вик первым прошёл в дом, и вскоре вышел с симпатичной молодой женщиной. Она действительно совершенно бесхитростно пригласила нас в дом. Вика она не помнила, но при этом помнила, что её зовут Флора, что она всю жизнь прожила в этой деревне. Рассказала нам кто есть кто в этой деревне. Сама Флора себя называла лекаркой, говорила, что из всех в деревне только она хоть немного помнит, чем лечить ту или иную хворь. Мне очень хотелось поинтересоваться, как так получается, что частично память есть, а частично нет. Это была ещё она странность, которую я пока никак не могла понять. Единственное объяснение, которое у меня было, и которое я могла объяснить с точки зрения технологии, это то, что всем людям наложили слой воспоминаний. Мы тоже в своё время рассматривали такой вариант, что, если бы Залаир подошёл к событию, которое приводило к катастрофе, то мы были готовы использовать гипноизлучатели. И что-то мне подсказывало, что здесь так оно и произошло, просто эти доминусы не отличаются той щепетильностью, которой руководствовались мы, и, похоже, что они пришли и просто решили переделать мир под себя. Из рассказа Флоры я поняла, что доминусы оставили надсмотрщика, причём он был из местных, но тот ещё гад. Выслуживался перед доминусами, и пока их нет считает себя этаким царьком. Флора его боялась, потому что она жила одна, а он уже не раз к ней подкатывал. Конечно, при Вике она не стала говорить прямо, но я так поняла из её слов. «Очень неприятный, приходит, руки распускает, я ему не открываю»

Флора нас накормила, Вик по моей просьбе сказал, что мы не останемся надолго, уйдём утром. А вечером Флору позвали к роженице. Мы с Виком уже устраивались на нехитрый ночлег, когда в дом постучали, Вик пошёл смотреть, это оказался соседский мальчишка, которого послала Флора за мной.

— Флора, вас просит прийти, — сказал он, и добавил — очень просит.

Вика я оставила в доме.

— Нечего тебе там делать, там женщина рожает, — сказала ему, тем более что Вик уже засыпал на ходу, а завтра, если я не уговорю его остаться в деревне, нам идти в пять раз дольше, чем мы прошли сегодня, и ещё неизвестно какая будет погода. Было уже темно поэтому за мальчишкой, который передал послание от Флоры, я шла, не скрываясь, самым сложным было сдерживать шаг, чтобы не выдать свой настоящий возраст. Дом, в котором была Флора, стоял в самой середине деревни. В сенях сидел молодой мужчина, положив голову на руки, мальчишка, который привёл меня, был соседским, в этом доме пока детей не было. Когда хлопнула входная дверь, мужчина вздрогнул и поднял воспалённые глаза, увидел меня и на лице его мелькнула надежда. Я, ничего не говоря, прошла в дом, на столе на окровавленных тряпках лежала женщина, судя по всему сил у неё не было лаже кричать, она тихо поскуливала. Мне не понравился цвет кожи, красок не было, как будто бы чёрно-белая картинка.

Флора вышла с тазом из соседней комнаты, увидела меня и на лице у неё появилась устала улыбка:

— Помоги, схваток совсем нет, я с таким никогда не сталкивалась.

«Я тоже» — могла бы сказать я, но не стала, потому что у меня, по крайней мере, были знания, такие, которых у Флоры быть не могло.

— Где можно помыть руки? — спросила я, Флора вздрогнула. Ну да, голос у меня был не старушечий хотя и немного хриплый, как я подозревала либо от простуды, либо от последствий отравления ядом химеры. Руки я вымыла, но пигментные пятна остались, потому что они были нанесены соком растения, и ещё какое-то время будут меня маскировать, так же, как и следы на лице. Я осмотрела роженицу, да, Флора была права, родовая деятельность практически отсутсвовала. Хорошо, что я прихватила с собой мешок, а в мешке у меня были кое-какие средства, которые я взяла с собой. Масло лаванды, листья малины, корень ямса, я смотрела на то, что есть ещё. Настойка лимонника с пажитником. «Да-а, негусто, но можно попробовать, главное, чтобы сил хватило роженице, и ребёнок дождался». Поскольку никаких приборов который позволяли бы услышать сердцебиения плода у меня, не было, применила старый добрый способ, прислонила уху к животу. Надо было проверить, что с предлежанием, пропальпировала, вроде всё было в порядке, плод лежал правильно. Скорее всего слабая родовая деятельность, первые роды, вот и возникла проблема. Сначала не услышала ничего. Потом мне показалось что я слышу, но облегчение нахлынуло, когда я почувствовала едва заметный толчок. Живой!

- Он живой, - прошептала в Флоре, но устал, они оба устали, нужно помочь.

Флора по моему указанию заварила листья малины и корень ямса, роженица выпила, это должно было вызвать схватки.