На утренней тренировке я не смог задействовать вторую руку. Опять! Каждый раз одно и тоже. Многие из нас имеют проблемы, за века модификаций мы достигли такой физической формы которой вряд ли могла похвастаться другая гуманоидная раса во вселенной, но за всё нужно было платить. И наши мышцы требовали постоянной помощи. Термы, чередование горячей и холодной воды, горячие камни, массаж, мы словно атлеты, которым надо постоянно быть на пике высшей формы. Если долго не заниматься мышцами, то это никогда хорошо не заканчивалось. А у меня после раны, полученной когда-то в одной из войн, периодически выключало левую руку. Но я никогда не думал, что от этого можно избавиться навсегда, и сейчас тощий монах дал мне эту надежду. Я согласился, но если бы я знал, что я буду чувствовать, то лучше бы я ходил как обычно. Сначала всё было более-менее привычно, небольшое растирание, давление в определённые точки, но потом я поймал себя на мысли, что у монаха такие маленькие руки, как у женщины, и когда монах попросил меня лечь на живот, а сам забрался сверху и начал делать массаж, то мой организм меня подвёл. Я, стиснув зубы пытался представить, что позади меня находится тощий, лысый, смуглый, словно закопчённый гриб, монах, но в мысли лезло бледное решительное лицо с огромными синими газами и красными, коротко обрезанными волосами.

—Хватит, — крикнул я, понимая, что ещё немного, и когда я перевернусь, то монах сразу увидит мою реакцию. Услышал, как монах отпрыгнул.

— Осталось немного, — тихо сказал он

«Ага ещё немного, и я бы излился,» — подумал я, с удовлетворением глядя на тощего монаха, при взгляде на которого вся неестественная реакция организма сошла на нет. Но вдруг взгляд упал на пухлые губы монаха, и я брезгливо подумал, что губы у него как у девчонки.

—Хватит на сегодня, — я встал и пошёл к выходу, на пороге обернулся и заметил, что монах усмехается, но, приглядевшись понял, что он просто кусает свои пухлые, как у девки, губы, видимо от страха.

***

«Алекс держись», — пришлось себя уговаривать, кусая губы, чтобы не рассмеяться. Я еле сдержалась, губы так и норовили расплыться в улыбке, я «победила» великого и ужасного Прокуратора, который совершенно точно сбежал, потому что у него была эрекция. Представляю, что он пережил, поняв, что реагирует на «монаха». Любопытно, у него что длительное воздержание, или организм почувствовал разницу, между руками Ниитоса и моими, вроде бы остальные воины, кому я делала массаж, так остро не реагировали. А в конце-то как скривился, вспомнила я брезгливое выражение лица.

Но у него реальная проблема с мышцами, и, если не дурак, то придёт. Поймала себя на мысли, что к нему чертовски приятно было прикасаться, я ещё ни разу не воспринимала мужчин как сексуальный объект, но в этом громиле было столько какой-то первобытной, животной силы, что я впервые почувствовала, что я женщина.

Я встряхнула дурной головой, Алекс, возьми себя в руки, это враг, агрессор, он фактически поработил твоих друзей.

Дверь открылась и в неё пролезла голова Вика:

- Лек, там к тебе пришли

И день пошёл своим чередом.

А на следующий день мне пришло распоряжение вечером явится в покои Прокуратора...

Марк Примий Севериан, Прокуратор Доминиона Залаир

На юге Империи вспыхнуло восстание. Восстало целое племя варваров, в том регионе, где, якобы, на них не подействовал амнезиум. Я отправился туда сам, невероятно, но повстанцы действительно вели себя крайне профессионально. Создавалось впечатление, что ими руководит опытный военный стратег, и нам противостоит полноценное, дисциплинированное боевое формирование. Дело осложнялось ещё и тем, что помимо малонаселённости, в этих краях было много труднопроходимых лесов и гор. Выловить повстанцев было практически невозможно, они нападали малыми группами и моментально исчезали, растворяясь в горах. Мы уже потеряли троих из своих. Я не мог позволить себе терять больше. Новых я не наберу, а скоро закроется и проход в Метрополию, и носителей культуры Доминиона останется ещё меньше.

Я тоже принял участие в бою и в погоне, скакал, словно горный олень по скалам, надеясь захватить кого-то живым, но даже мне это не удалось. И только когда бой закончился, я обратил внимание, что ни разу не подумал о том, чтобы приложить дополнительные усилия, при бое двумя мечами. Они словно впрыгивали в руки сами, а мышцы спины работали идеально. После того, как со мной работал Ниитос, такого эффекта ещё не было. Значит, тощий монах не обманул. И мне придётся снова идти к нему... Нет, сам не пойду, решил, что вызову его к себе. Надеюсь, что больше такой ерунды с физиологией не случится.

А вообще, надо, наконец, сходить к Элене, пусть скажет, либо она возвращается в Метрополию, либо даёт согласие связать наши жизни, или пусть даёт разрешение на то, чтобы я взял наложницу. Физических упражнений уже не хватает, чтобы гасить агрессию, которую вызывает воздержание. Скоро надо мной даже простые солдаты начнут смеяться. Да я и сам не ожидал такой реакции на массаж от тощего монаха.

Вечером, после того как вернулись, посетили с командирами термы, в спокойной обстановке договорились о подготовке мобильных отрядов, и я вызвал монаха. Тощий засранец пришёл быстро. Вид у него был усталый. «Наверное, снова с солдатами возился» — подумал я с неприязнью, но неприязнь моя почему-то была вызвана именно тем, что он вот так же своими маленькими ладонями делал массаж кому-то другому. Тьфу-ты, самому противно стало.

Он стоял и смотрел в пол. И вроде всё в его виде говорило о покорности, но почему-то мне казалось, что он надо мной смеётся.

— Подними лицо, — сказал я. Монах поднял глаза, посмотрел прямо в мои глаза, но тут же опустил взгляд. Клянусь Абсолютом, я совершенно точно видел там насмешку, но не стал ничего говорить.