Перед тем, как отнести меня в лекарский дом Прокуратор всё-таки задал свой вопрос:

– Так откуда ты?

– Ты не поверишь, – сообщила я, – но другого ответа у меня нет, я с Терры. Прокуратор покачал головой, но промолчал, и, подхватив меня на руки, понёс в сторону валетудинарии, лекарского дома. Ниитос был там, увидев Прокуратора, вносящего меня в лазарет, он воскликнул:

– Прокуратор, я бы пришёл

– Мы пришли навестить твоего пациента, – сказал прокуратор, – который в специальном боксе.

Мне стало не по себе, в каком таком специальном боксе и почему. Ниитос кивнул и проводил нас в ту часть лазарета, где находилась лаборатория, я тоже иногда там работала, когда была здесь в образе монаха, помогая одному из монахов, немому Нену. Но я никогда не заходила дальше лаборатории. Оказалось, что в конце лаборатории была фальш-стена, а за ней была дверь. За дверью находилась палата, нормальная такая реанимационная палата, конечно, аппарата искусственного дыхания, и аппарата внутривенного переливания там не было, но выглядела она стерильно.

Посередине палаты стояла кровать, на ней лежал Кирилл, казалось, что он спит.

- Что с ним, - спросила я.

Ниитос взглянул на Прокуратора, тот кивнул:

- Он в лечебном сне, сказал лекарь.

- А зачем? спросила я.

- Нам надо вывести из его организма яд, - снова ответил Ниитос.

- Яд? - удивилась я, - а откуда яд?

- Его отравили, сказал Ниитос, и снова взглянул на Прокуратора.

- Кто? - в голове бродили самые невероятные мысли, но всё оказалось просто.

Алекс

Оказалось всё просто. Кирилл отравил себя сам. Когда он обнаружил, что его в бессознательном состоянии привезли на базу к доминусам, у него что-то с собой было, и он что-то использовал, после чего впал в состояние, которое Ниитос мне описал как вечный сон. Из чего я сделала вывод, что Кир впал в кому. На станции был только один препарат, способный ввести человека в такое анабиотическое состояние. И антидот тоже должен был быть на станции. Потому как теперь Кир мог проспать до нескольких лет. Я могла назвать формулу, но для этого мне надо было раскрыться. И получится, что Кир зря пожертвовал собой. И я промолчала.

– Ты знаешь, что это за вещество? – спросил Прокуратор.

А я подумала, что мужчина совсем не так прост. Вот как ловко он навёл меня на мысль о том, что мне пора поинтересоваться, где мои товарищи, и не настаивал на том, чтобы я ответила ему кто я и откуда. Даже удовлетворился ответом, что я из несуществующего мира. И всё для того, чтобы вот сейчас задать мне этот вопрос. И будь я хоть немного менее хорошо подготовлена, я бы сделала всё, чтобы спасти Кира, но тогда его жертва была бы напрасной. Кир понимал, что с ним доминусы церемонится не будут, и постараются получить информацию, как можно быстрее, и поэтому он не стал раздумывать. Мысленно я отдала честь своему товарищу и другу. «Спи спокойно, Кир»

По взгляду Прокуратора я поняла, что он осознал, что его план не сработал, но всё равно произнесла вслух:

– Нет, откуда мне знать.

Здесь не выдержал Ниитос:

– Но, если ты всё-таки знаешь, ты можешь его спасти.

Я посмотрела на лекаря, с его точки зрения если можно было спасти, то надо было спасать. Он просто не знал, что я и спасала. Всех тех, кого доминусы «осчастливили» на Залаире. Ниитос заодно осмотрел и меня, сменил мне повязку. После чего Прокуратор подхватил мен на руки и снова понёс. Когда мы проходили мимо терм, он спросил:

– Не хочешь посетить термы?

Я покраснела, вспомнив, как он отмывал меня после темницы, порадовалась, что темно, и сказала:

– Боюсь, что Ниитос не одобрит такой своеволие. Он так старался, чтобы мои рёбра зарастали.

Через некоторое время я вновь очутилась в спальне Прокуратора, который с нахальным видом, как будто так и надо сгрузил меня на свою кровать.

– Прокуратор, – обратилась я к нему, он поморщился, но не стал просить меня звать его по имени, и я продолжила, – я лягу на полу.

– Я могу положить тебя на пол, Алианна, – сказал мстительный Прокуратор, потому что теперь поморщилась я, – но проснёшься ты всё равно в постели.

Он посмотрел на меня, возвышаясь надо мной горой, и улыбнулся:

– Так зачем тратить время, когда можно сразу лечь на кровать.

– А вы не боитесь? – спросила я, – вдруг я опасна?

– Я знаю, что ты опасна, ты убила Ламию, – сказал Прокуратор, – но меня ты не успеешь убить, даже не надейся.

Я стала сползать с кровати, Прокуратор устало присел и вдруг предложил:

– Если ты останешься, я обещаю, что ничего не сделаю без твоего согласия, и отвечу на три твоих вопроса. «Ага, – подумала я, – если бы я ещё знала, что спрашивать, но предложение и вправду было щедрым, а то, что я не успею его убить, если мне понадобится, ну-ну, пусть тешит себя надеждой». И первый вопрос, который я задала, был: