Говоря это, Сан Саныч смотрел на свои руки, потом он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, и я поняла, что вот именно сейчас прозвучит самое важное, то, что будет каким-то образом зависеть от меня:

─ Мы предполагаем, что при переходе доминусов Абсолют начнёт сбор информации и это был бы самый прямой путь. Но кто согласится внедрить к себе в мозг скрытую программу? И вдруг со стороны, ещё секунду назад спавшего Марка, несколько хрипло прозвучало:

─ Я … я сделаю это.

Мы обернулись и посмотрели на Марка. Я промолчала, переваривая то насколько профессионален агент Кузьмин Александр Александрович, который просчитал и то, что я «завербовала» прокуратора, и то во сколько он должен проснуться и то, каким образом он должен узнать информацию. Я почувствовала себя «зелёным» студентом-первачком.

─ Вы уверены, прокуратор? ─ уже совсем другим тоном, не тем по-доброму отеческим, которым разговаривал со мной, а тоном руководителя миссии наблюдателей спросил Сан Саныч.

Прокуратор присел, не сразу сообразив, что он обнажён, но нисколько не смутившись, сразу же прикрылся простынёй, став выглядеть величественно и сильно. Я даже залюбовалась. Хотя тут же себя одёрнула, тут судьба мира решается, а я о чём думаю… Но, прежде чем ответить прокуратор прищурился и спросил:

─ Так значит вы и есть то самый Глава повстанцев, тот, кого мы так и не смогли просчитать?

Сан Саныч скромно потупился, не подтверждая, но и не опровергая версию прокуратора. Прокуратор понял, что отвечать ему не будут и тогда прозвучал его ответ:

─ Я уверен, я много думал, у меня было время, ─ Марк перевёл взгляд на меня, ─ и … я впервые осознал себя свободным.

─ Вы должны понимать, что после того, как вирус попадёт к Абсолюту, он перестанет существовать, ─ сказал Сан Саныч, пристально глядя на Прокуратора, и добавил, ─ мы не знаем как построен ваш мир, но его основы рухнут, это я вам говорю как историк. Это неизбежно.

Марк задумался, но спустя всего пару мгновений он сказал:

─ Пусть, лучше так, чем всю жизнь жить во лжи, во имя идеи несуществующего бога.

Мы с Сан Санычем вышли, дав возможность Марку привести себя в порядок. Когда Марк вышел, волосы его влажно блестели. Я подумала, что он каким-то образом умудрился сполоснуться в тазике. Уж я-то точно знала, что никакого душа в валетудинарии нет. К этому времени с нами уже находился и Ниитос, и Сан Саныч ещё раз повторил ту часть плана, которая касалась доминусов.

─ Выбор будет за людьми. Уйти, сохранив память или остаться и начать с нуля, так, как предполагалось для жителей мира.

Ниитос внимательно взглянул на Сан Саныча и спросил:

─ Но вы же попытаетесь вернуть память?

─Да, ─ кивнул Кузьмин, ─ но мы не знаем как это сработает на вас.

Ниитос посмотрел на меня, на Марка и сказал:

─ Я остаюсь.

Времени до открытия последнего перехода на Доминион оставалось мало.

─ Сейчас как раз тот же вопрос задают вашим соплеменникам, ─ сказал Сан Саныч, ─ те, кто не согласится, смогут уйти.

─ А как же быть с теми, кто находится в отдалённых городах? ─ спросил Марк, и я подумала, что вот она черта предводителя, в самый напряжённый момент он продолжает думать обо всех. Ответил ему снова Сан Саныч:

─ К сожалению, у нас не было возможности сделать такое предложение всем, поэтому часть доминусов выбора не получит. Глядя на ставшее вдруг разочарованным лицо Ниитоса, Сан Саныч добавил:

─ Но их мало, и, как правило они уже выбрали жизнь здесь. А я вспомнила Карину и её доминуса. А Марк произнёс:

- Неизбежные потери...

И у меня сразу всплыло определение из учебника:

«Неизбежные потери - это утраты, которых невозможно избежать в определённых ситуациях. Их невозможно полностью предотвратить, можно только минимизировать их последствия»

Спустя час чуть больше половины доминусов уходили в коридор, ведущий в Метрополию Доминиона. Меня удивило, что многие предпочли остаться, пусть даже и без надежды вернуть память. Остался и Плиний.

Его супруга, и невеста прокуратора ушли на Доминион в первых рядах.

Прокуратор шёл последним. Перед тем как сделать шаг за линию цифрового коридора, откуда уже нельзя было вернуться, он подошёл ко мне. Сашка и остальные даже сделали шаг назад.

- Алекс, ты будешь помнить меня?

«Черт!» - подумала я, потому что после этих слов у меня на глаза навернулись слёзы

Заметив, что мои глаза стали влажными, Марк улыбнулся и больше не сказав ни слова наклонился и поцеловал меня, по-настоящему, по-мужски, крепко, горько, и я ответила.

- Твоя искра горит в моём сердце и станет тем пламенем, в котором сторят башни Доминиона. Прощай, - прошептал он.

И, резко развернувшись, Марк вошёл в коридор, унося с собой в вирус для Абсолюта и моё сердце.

Восемь лет спустя

─ Баронесса Рамис, ─ Сашка снова изображал из себя клоуна.