«Ну, да ладно, — подумала я, — посмотрим, что там». Началось всё неплохо. Нас не заставили идти своими ногами. Мы обратили внимание, что других женщин, босиком, в таких же серых «мешках», выводили на улицу и вели куда-то пешком.

А для нас принесли паланкины. Их несли крепкие мужчины, не похожие на тек солдат в кожаных доспехах, но, судя по всему, подчинённые им.

Нас посадили в паланкины по двое. Мне досталась в соседки та самая белокурая, уверенная, что вытащила счастливый билет.

Пока нас несли, она с довольной улыбкой сказала:

- Я же говорила, что нас выберут.

Я промолчала.

Вскоре мы выбрались из поставленных на землю паланкинов и прошли в здание. Я не знала, что здесь было раньше, но в голову пришло слово общежитие. Длинный коридор, множество комнат. Каждую из нас поселили в отдельную. Но прежде, чем нас оставили одних, полноватый человек снова собрал нас и сказал:

— Вам выпала великая честь. Сегодня же вечером вас посетят лучшие воины. Ваша задача быть милыми, ласковыми, нежными... И понести. Те, кто понесут, переезжают на другой этаж и там живут в своё удовольствие.

Я с ужасом поняла, что это своего рода инкубатор. Их солдаты приходят и пользуются женщинами до тех пор, пока та не забеременеет. После этого её отправляют на верхний этаж, донашивать беременность.

— А что потом? — спросила я. Мужчина посмотрел на меня:

— Потом ты станешь матерью великого воина.

— А потом? — повторила я.

Он промолчал. Я поняла, что, скорее всего, снова вернёшься на первый этаж. Бесконечный цикл: зачатие, роды, зачатие. И тут же возник вопрос: а если родится девочка?

Я подумала, что надо бежать. Осмотрев выделенную мне комнату, поняла, что вполне могу это сделать. Я сразу заметила, что замки здесь обычные, значит, их можно открыть, имея тонкую железную проволоку или гвоздь. Второй вариант побега был немного сложнее, дождаться визита «великого воина» и вырубить его, пока он не понял, что к чему. Но мне не хотелось дотягивать до этого «прекрасного мгновения».

Оставшись одна, я осмотрела всю комнату, небольшое помещение, с кроватью, столом. Окна с решётками, первый этаж, невысокий, но решётки прикручены на болтах. В голове откуда-то всплыло уравнение расчёта жёсткости, что, если ударить в определённую точку, то даже крепко сидящий болт может вылететь. Я тут же сделала расчёт в уме, снова поразившись таким необычным умениям. Кровать была деревянная. Пришлось её всю практически «вывернуть на изнанку», чтобы найти что она держалась на нескольких гвоздях. Гвоздь мне удалось вытащить. Он был не слишком длинным, но достаточным для моей цели. Правда, теперь спать на кровати уже было нельзя, потому как стоило на неё сесть или лечь и она бы развалилась. Да я и не собиралась здесь спать. Я дождалась сумерек. Пока ждала успела поесть, да в этом прекрасном доме кормили, да ещё и с доставкой, мне принесли обед. Я съела всё. Пожилая женщина, разносившая еду, посмотрела на меня с жалостью, но сказала другое:

— Вот и умничка. А то некоторые не едят. А что? Ничего ж страшного. Мы, бабы, все через это проходим.

Я попыталась оставить себе ложку, но женщина строго следила, и ложку у меня отобрали. Когда сумерки стали густыми, я поняла, что осталось совсем немного времени. Оставалось надеяться, что знания, которые откуда-то всплывали в голове, действительно окажутся верными. Я открыла окно, отметила себе точку на раме и резко ударила туда.

От удара треснула кожа на кулаке до крови, но результат того стоил. Ещё одно движение и рама была снята. Я на всякий случай забрала простыню, которой была укрыта кровать, разорвала её на части, одну часть и плотно обвязала вокруг туловища, чтобы не мешалась. Из другой части сделала себе трусы, потому что трусов нам не дали, обмотала стопы, хоть какая-то защита, потому что обуви не было. Это была проблема, но я чувствовала, что времени остаётся всё меньше и надо бежать как есть, и выпрыгнула из окна.

Что удивительно, с этой стороны двора никого не было. Я аккуратно прикрыла окно. Раму поставить на место уже не представлялось возможным, поэтому я подозревала, что как только «великий воин» придёт меня «осчастливливать» то сразу и обнаружится, что я сбежала.

Забор, окружавший здание был высокий, почти отвесный, около трёх метров. Но тело моё почему-то знало, как забираться на такие преграды. И уже скоро, прячась в тени, я шагала в сторону выхода из города.

Я не знала, куда идти, но решила, что оптимальным решением будет добраться до леса. Там точно было безопаснее, чем здесь. Где-то в глубине совести мелькнуло сожаление, что не взяла остальных. Но я вспомнила белокурую девицу, радовавшуюся, что теперь-то уж точно выйдет замуж за этих «великих воинов», и решила: надо сначала спасти себя, а потом уже думать, что делать дальше.