Дорена посмотрела на пустые мои руки.

— Умно. Жаль, поздно.

Она подняла перстень к зеркалу за спиной. В трещинах стекла вспыхнул свет. Из глубины донёсся крик Элиры.

Я обернулась.

В зеркале за Дореной была комната. Настоящая. Маленькая, чёрная, без окон. В центре висел большой кристалл, намного крупнее того, что держал Самуил. Внутри, свернувшись, как спящая, была Элира — уже не призрачная, а живая душа, дрожащая в серебряной клетке.

— Основной якорь, — сказала Дорена. — Разобью его, и прежняя жена исчезнет. Тогда никто не докажет, что тело освободили силой.

— Зачем? — спросила я.

Она посмотрела на меня с искренним раздражением.

— Потому что роды держатся на тех, кто умеет резать лишнее. Элира была лишней. Ты должна была стать ключом. Арвен — оружием. И всё это рухнуло, потому что ты решила открыть лечебницу и играть в добродетель.

— Добродетель тут ни при чём.

— Конечно. Ты хотела быть хорошей. Такие женщины всегда мешают большим планам.

Арвен сказал:

— Ты проиграла, Дорена.

— Нет. Я заставлю тебя выбрать.

Перстень вспыхнул. Зеркало за её спиной раскрылось, как вода. Элира внутри кристалла закричала, звук прошёл по всей комнате.

Дорена посмотрела на меня.

— У тебя чужое тело. У неё — чужая смерть. Сейчас ты можешь вернуть справедливость. Войди в зеркало, отдай тело Элире, и я оставлю твою душу целой. Откажешься — я разобью якорь.

Я стояла посреди зеркальной темницы и чувствовала, как мир сужается до одного невозможного выбора.

Арвен шагнул ко мне.

— Не слушай.

— Она убьёт Элиру.

— Она убьёт вас обеих, если получит шанс.

— Может быть.

— Точно.

Я повернулась к нему.

Он видел меня моими глазами. Видел, как дрожат губы, хотя я сжимала их изо всех сил. Видел, что я боюсь. Не умереть. Сделать неправильный выбор и жить дальше в теле, которое каждая ночь будет напоминать о цене.

— Если я ничего не сделаю, — сказала я тихо, — она исчезнет.

— Если ты войдёшь, Дорена получит тебя без борьбы.

— У вас есть другой план?

Он молчал.

Впервые за всё время у него не было ответа сразу.

Калиста рассмеялась у зеркала:

— Как трогательно. Он хочет оставить истинную. Она хочет быть достойной тела. Дорена, надо было раньше заставить их говорить о чувствах. Они сами связали бы себе руки.

Арвен повернул голову к ней.

— Ты слишком много говоришь.

— А ты слишком поздно полюбил правильную женщину.

В комнате стало тихо.

Я замерла.

Арвен тоже.

Калиста улыбнулась, поняв, куда попала.

— Что? Не сказал ей? Конечно. Драконы умеют требовать, охранять, объявлять своей. А простые слова даются хуже, чем убийство.

Арвен поднял руку.

Серебряный огонь ударил в зеркало рядом с Калистой. Она отскочила, но край пламени задел её плечо. Ткань вспыхнула, она с криком сбила огонь ладонью.

— Лина, — сказал Арвен.

Голос был ниже. Тяжелее.

— Нет.

— Ты не знаешь, что я скажу.

— Знаю. Сейчас не время.

— Именно сейчас.

— Арвен.

Он стоял передо мной, истекая кровью, слепой, злой, страшный, и впервые с момента нашего знакомства выглядел не тем, кто просчитывает людей, а тем, кто сам оказался в точке, где расчёты кончились.

— Я не умею просить так, чтобы это звучало красиво, — сказал он. — И не стану обещать тебе лёгкую жизнь рядом со мной. Её не будет. Но я знаю одно: если ты отдашь себя из вины, ты умрёшь в этой комнате раньше тела. Я уже видел, как одна женщина исчезла рядом со мной, пока я считал это удобством. Второй раз я не позволю.

Глаза обожгло слезами. Я не дала им упасть.

— Это всё ещё звучит как решение за меня.

— Тогда решай. Но решай за себя. Не за мою вину. Не за боль Элиры. Не за ловушку Дорены. За себя.

Дорена резко сжала перстень.

Кристалл в зеркале дал трещину.

Элира закричала.

И я вдруг поняла.

Не сердцем. Разумом.

Дорена не могла разбить якорь сразу. Иначе сделала бы это. Ей нужно, чтобы я вошла добровольно. Значит, между якорем и телом есть закон. Она может угрожать, но не завершить без моего согласия. Ей нужна не смерть Элиры. Ей нужен обмен.

— Вы не можете её разбить, — сказала я.

Дорена застыла.

Арвен повернул голову.

Я сделала шаг к зеркалу. Медленно.

— Вы можете причинять боль. Можете тянуть время. Но если бы могли уничтожить Элиру, уже уничтожили бы. Вам нужен мой выбор. Добровольный. Поэтому вы давите на вину.

Калиста выругалась.

Дорена подняла руку, но я уже повернулась к Арвену.

— Мне нужно ваше пламя.

— Для чего?

— Не в Дорену. В зеркало. Точечно. По трещине слева от кристалла.