Он помолчал. Потом ответил просто:

— Потому что вы не все.

Я не знала, куда девать глаза, поэтому взялась за вилку.

Завтрак шёл легко. Не потому что между нами всё упростилось. Наоборот — стало плотнее, острее. Но я начала привыкать к его ритму. К его прямоте. К его вниманию. К тому, что рядом с ним нельзя быть вполсилы.

После завтрака он предложил пройтись к озеру. Я согласилась. Мы шли по деревянному настилу, между редких голых деревьев, в холодном воздухе, который заставлял жаться ближе друг к другу почти естественно.

И вот здесь, посреди этой красоты и тишины, случилось то, что окончательно разрушило мою попытку вести себя разумно.

На узком участке мостков я поскользнулась.

Ничего страшного — просто мокрое дерево, неудачный шаг, потерянное равновесие.

Но Роман среагировал так, будто я падала с обрыва.

Он резко поймал меня, притянул к себе с такой силой, что я буквально врезалась в него всем телом, и только потом я увидела его лицо.

Испуг.

Настоящий. Яркий. Мгновенный.

— Осторожнее, — выдохнул он слишком резко.

Я замерла.

— Роман…

— Смотрите под ноги.

— Я не упала.

— Знаю.

Но плечи у него всё ещё были напряжены, а руки держали меня так крепко, будто отпускать было опасно.

— Вы испугались, — сказала я тихо.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Да.

— Из-за этого?

— Из-за вас.

Вот так.

Прямо.

Без права спрятаться от смысла.

Я медленно подняла руку и коснулась его щеки. Просто чтобы убедиться, что это не игра, не мужской красивый жест, не ещё один способ быстрее войти ко мне под кожу.

Он прикрыл глаза ровно на секунду.

А потом накрыл мою руку своей.

— Не делайте так больше, — сказал он.

— Как?

— Не выдёргивайте у меня землю из-под ног.

Смешно. Потому что именно этим он занимался со мной с первой встречи.

— Роман…

— Нет, — он качнул головой. — Не сейчас. Не превращайте это в шутку.

Я и не собиралась.

Потому что в этот момент уже понимала: всё стало гораздо серьёзнее, чем выглядело со стороны.

--

Лада.

После озера мы долго ехали молча. Не потому что между нами возникла неловкость. Просто иногда слова только мешают, когда внутри уже и так слишком много всего. Я сидела, глядя на бегущую за окном дорогу, и ощущала на себе остаточное тепло его ладоней — там, где он держал меня, когда я поскользнулась.

Это был не просто испуг. В нём было что-то глубже. Что-то почти болезненное. Слишком быстрое, слишком искреннее, чтобы быть случайностью.

— О чём думаете? — спросил он наконец.

— О том, что вы странно на меня действуете.

— В плохом смысле?

— В опасном.

— Уже лучше.

Я покачала головой.

— Вы всё время переводите серьёзность в почти шутку.

— Это помогает не задохнуться.

Я повернулась к нему.

— Вам правда было страшно?

Он ответил не сразу.

— Да.

— Из-за того, что я чуть не упала?

— Из-за того, что на секунду представил, как вы падаете, а я не успеваю.

Воздух в машине будто стал плотнее.

— Это ненормально для человека, которого вы знаете меньше недели.

— Возможно.

— И вас это не смущает?

— Смущает. Но не настолько, чтобы я начал делать вид, будто это не так.

Вот что в нём было хуже всего: он не избегал неудобных истин. Не бежал от собственных чувств, даже если они выглядели слишком быстрыми, слишком тяжёлыми, слишком взрослыми. А я всю жизнь именно этого и боялась — мужчин, которые входят в чувство не через игру, а через право. Через серьёзность. Через выбор.

К полудню мы вернулись в город. Он остановил машину у моего дома, но двигатель не заглушил.

— У вас какие планы? — спросил он.

— Разобрать шкаф, помыть голову, сделать вид, что я обычный человек.

— Не получится.

— Почему?

— Потому что вечером вы идёте со мной.

— Куда?

— На ужин к друзьям.

Я уставилась на него.

— Что?

— На ужин.

— Роман. Нет.

— Почему?

— Потому что нет.

— Сильный аргумент.

— Я не готова знакомиться с вашими друзьями.

— Почему?

— Потому что это уже какая-то следующая стадия.

Он чуть повернулся ко мне всем корпусом.

— Лада, я не веду вас знакомиться с семьёй, не вручаю ключи от квартиры и не оформляю совместную ипотеку. Я просто хочу провести вечер с вами не на нейтральной территории.

— С вашими друзьями.

— С двумя людьми, которые мне важны.

— Вот именно.