— И что?

— Это… — я запнулась. — Это серьёзнее, чем ресторан. И я не хочу оказаться в ситуации, где все уже всё поняли, а я ещё нет.

Роман смотрел на меня тяжёлым, спокойным взглядом.

— Вы опять пытаетесь просчитать всё заранее.

— А вы опять делаете вид, что это не страшно.

— Потому что это не страшно.

— Для вас.

— Для вас тоже. Если вы просто позволите себе не контролировать каждую минуту.

Я шумно выдохнула.

— Почему у меня ощущение, что рядом с вами я всё время сдаю экзамен, к которому не готовилась?

— Потому что вы привыкли быть сильной женщиной, которая всё понимает раньше других. А я вам этот сценарий ломаю.

Чёрт.

— И вам это нравится?

— Иногда.

— Вы невыносимый.

— Уже слышал.

— И всё равно не исправляетесь.

— Не хочу.

Я смотрела на него и чувствовала, как раздражение снова перемешивается с тягой. С ним нельзя было остаться только в одном чувстве — он всё время вызывал несколько сразу.

— Кто эти люди? — спросила я после паузы.

Он понял, что я почти сдалась, и от этого в его глазах мелькнуло что-то удовлетворённое.

— Мой друг Денис и его жена Юля.

— И что они обо мне знают?

— Что я вожу вас завтракать за город.

— Роман!

— И что вы упрямая.

— Ещё?

— Что я стал слишком много о вас говорить.

Я прикрыла глаза.

— Господи.

— Так вы идёте?

Я молчала секунд десять. Потом всё-таки сказала:

— На два часа. Не больше.

— Договорились.

— И если они начнут задавать вопросы…

— Я отвечу сам.

— Это почему-то звучит тревожно.

— А вам уже пора привыкнуть.

Он всё-таки заглушил двигатель и повернулся ко мне ещё раз, прежде чем я вышла.

— В семь.

— Я помню.

— Будьте красивой.

— Очень самоуверенно.

— Очень искренне.

Я хлопнула дверью и только дома поняла, что стою в прихожей и улыбаюсь.

К вечеру моя тревога достигла приличного уровня. Знакомство с друзьями мужчины — это не просто ужин. Это лакмус. Это чужие глаза, которые мгновенно оценивают: как он на неё смотрит, как она рядом с ним дышит, насколько это всё всерьёз. И если я сама ещё до конца не понимала степень серьёзности, то уж посторонние точно увидят.

Кира, конечно, была в восторге.

— Прекрасно, — заявила она по телефону. — Надевай чёрное.

— Почему чёрное?

— Потому что это всегда выглядит так, будто ты не старалась, хотя на самом деле убила полтора часа на выбор серёжек.

— Спасибо за веру.

— И ещё.

— Что?

— Не пей много.

— Я не школьница.

— Нет. Но ты женщина, которую везёт знакомить с друзьями мужчина, от которого у тебя плавятся внутренности. Риск есть.

— Ты невозможна.

— Зато права.

В семь вечера он снова был у моего дома. На этот раз без лишних слов. Просто посмотрел, как я иду к машине, и в этом взгляде было столько тяжёлого, тихого одобрения, что мне захотелось развернуться и вернуться домой, чтобы хотя бы там спокойно подышать.

— Вы сегодня слишком красивая, — сказал он, когда я села.

— Это проблема?

— Для моей выдержки — да.

Я отвернулась к окну, скрывая улыбку.

Денис и Юля оказались невыносимо нормальными. Что само по себе пугало.

Они жили в просторной квартире с книгами, живыми растениями, запахом еды и таким уютом, который не купишь в магазине — только нарабатываешь годами совместной жизни. Юля открыла дверь первой, увидела меня, потом Романа за моей спиной и улыбнулась так, будто уже всё про нас знает, но не собирается давить.

— Наконец-то, — сказала она. — Заходите.

— Это звучит так, будто он слишком долго скрывал меня в подвале, — пробормотала я.

— Не скрывал, — отозвался Денис, выходя из кухни. — Он просто в принципе не из тех, кто приводит женщин знакомиться. Поэтому мы уже начали думать, что он тайно женат на работе.

Я покосилась на Романа.

Он смотрел на друга без особой любви.

— Денис любит говорить лишнее.

— А я люблю смотреть, как ты злишься, — невозмутимо ответил тот. — Лада, да? Очень рад. Проходите. Если что, мы тоже нормальные, просто давно его знаем.

Юля оказалась из тех женщин, рядом с которыми сразу становится проще. Тёмные волосы, мягкий взгляд, спокойная энергия. Она обняла меня на кухне, пока мужчины открывали вино, и негромко сказала:

— Не бойся. Он выглядит мрачнее, чем есть.

— Я уже заметила, что это обманчиво.

Она улыбнулась.

— Значит, всё идёт как надо.