Я закрыла глаза.

— …не все, — быстро закончила Кира. — Некоторые из них, видимо, ещё и платёжеспособные. Добрый вечер.

Роман медленно поднялся.

— Добрый.

Кира перевела на меня взгляд, в котором уже горели сплетни, аналитика и желание немедленно допросить.

— Я, пожалуй, позже вернусь, — сказала она. — Или никогда. Если тут… консультация повышенной важности.

— Кира, выйди, — прошипела я.

— Уже выхожу. Лада, торт тебя ждёт. И, кстати, мужчина, если вы обидите именинницу, мы умеем отменять брони очень медленно.

Она ушла, не дожидаясь реакции, и дверь закрылась.

Я сидела, прижав ладони к столу, и мечтала провалиться под землю.

Роман сел обратно. Молча. Спокойно. И только потом сказал:

— У вас очень заботливый коллектив.

— Слишком.

— Это лучше, чем никакой.

Я вздохнула.

— Простите за этот цирк.

— Мне понравилось.

— Вам всё нравится, когда я не в форме?

— Возможно.

Слишком быстро. Слишком прямо. Слишком опасно.

— Вы флиртуете с турагентом? — спросила я.

— Я пытаюсь купить тур.

— Очень нестандартным способом.

— Стандартные меня не интересуют.

Я опустила взгляд в экран, сделала пару кликов просто для того, чтобы чем-то занять руки, и нашла вариант — вилла на побережье, приватный отель, вылет через два дня, хороший сервис, без анимации, без толпы, с террасой и собственным выходом к морю.

— Вот, — сказала я. — Это вам подойдёт.

Он встал и обошёл стол, чтобы посмотреть ближе. Остановился рядом. Слишком рядом. Я чувствовала его тепло. Запах. Присутствие. В висках забился пульс.

— Красиво, — произнёс он.

— Угу.

— Вы дрожите.

Я резко подняла голову.

— С чего вы взяли?

— Я стою близко. Вы не отодвинулись. Но начали дышать чаще.

Господи.

— У вас, Роман Ветров, очень странная манера общения.

— А у вас, Лада, очень выразительная реакция.

Мы замерли. Опять. Как будто всё вокруг отступило на шаг. Только свет лампы, экран, его плечо рядом с моим, и ток между нами — слишком ранний, слишком неуместный, слишком живой.

Я первой отодвинулась.

— Тур я вам оформлю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — А всё остальное — вне моей компетенции.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Он посмотрел на меня так, будто не поверил ни одному слову.

— Тогда оформляйте, Лада.

Я оформила. Без ошибок, хотя пальцы пару раз сбились на клавиатуре. Он оплатил без торга, без пафоса, без попытки впечатлить суммой. Просто спокойно приложил карту и забрал документы.

У двери он надел пальто, взял папку и задержался.

— С днём рождения.

— Спасибо.

— Желаю вам неправильного маршрута.

— Что?

— Самые правильные обычно скучные.

Я усмехнулась.

— А вы, значит, неправильный?

— Пока не знаю. Но если судьба с чувством юмора, мы ещё встретимся.

— Не люблю судьбу с чувством юмора.

— А я, похоже, люблю.

Он ушёл, а я ещё несколько секунд стояла у двери, глядя в стекло, за которым растворялась в мокром вечернем городе его высокая тёмная фигура.

— Ну? — раздалось за спиной.

Я обернулась. Кира уже стояла в приёмной с тортом.

— Ну что? — переспросила я.

— Кто это был?

Я медленно выдохнула и неожиданно для самой себя сказала:

— Проблема.

Кира сощурилась.

— Большая?

Я посмотрела на дверь.

— Очень.

Лада.

Утро после дня рождения всегда похоже на неловкое продолжение вечеринки, на которой ты вовремя не ушла домой и теперь вынуждена смотреть в глаза последствиям. У кого-то это мятая упаковка от торта на кухонном столе, у кого-то — сорванный голос после караоке, а у меня в восемь тридцать утра на столе лежала папка с именем Роман Ветров, и я уже третий раз за последние пять минут открывала его бронь без всякой рабочей причины.

— Если ты ещё раз зайдёшь в эту заявку с таким лицом, я подумаю, что ты не тур продавала, а номер телефона себе оставляла, — сказала Кира, не отрываясь от ноутбука.

— Я проверяю, всё ли корректно.

— В четвёртый раз?

— Во второй.

— Во лжи ты слаба, Лада.

Я мрачно посмотрела на неё поверх кружки кофе. Спала я отвратительно. Виноваты были три вещи: бывший, поздний торт и один слишком собранный мужчина с глазами человека, который видит больше, чем ему положено. Бывшего я мысленно уже отправила в мусорный контейнер истории, торт был ни в чём не виноват, а вот Роман Ветров почему-то застрял у меня в голове с обидной основательностью.