Опасный мужчина

Глава 1. День не для сюрпризов

Лада.

В день, когда тебе исполняется двадцать шесть, Вселенная обычно делится на два типа людей: тех, кто дарит цветы, и тех, кто присылает сообщение в духе «будь счастлива, ты заслуживаешь лучшего», а через десять минут выкладывает фото с другой женщиной. Моему бывшему, конечно же, удалось элегантно совместить оба формата предательства в один вечер. Сначала он ограничился сухим: «С днём рождения, Лад». Без точки. Даже на приличную пунктуацию у человека не хватило совести. А потом, как вишенка на торте, в сторис всплыло его улыбающееся лицо, чужая рука на его груди и подпись: «Иногда правильный маршрут находится не сразу». Если бы я не работала в турагентстве, возможно, эта метафора не добила бы меня окончательно. Но нет. Добила. И очень профессионально.

Я смотрела на экран телефона, стоя посреди своего рабочего кабинета, и чувствовала, как внутри меня медленно, с ленцой и ледяной обстоятельностью поднимается волна. Не слёз. Не истерики. А чистой, ясной, женской злости — той самой, после которой кто-то режет бывшему шины, а кто-то записывается в спортзал. Я, будучи человеком более цивилизованным и с ипотекой на горизонте, выбрала третий путь: закрыла телефон, выпрямилась и сказала вслух:

— Ну всё, дорогой. Теперь молись, чтобы я не стала счастливой назло.

— Уже поздно, — отозвалась из-за стеклянной перегородки Кира. — У тебя сегодня день рождения, ты в новом платье, без него, и у тебя шикарные ноги. Он уже проиграл.

Я повернула голову и посмотрела на свою подругу, коллегу и человека, который последние полтора года держал мою психику на плаву между горящими турами, истеричными клиентами и мужской тупостью. Кира сидела, поджав под себя ногу, с кружкой кофе, в свитере цвета карамели и с выражением лица женщины, которая слишком много поняла о жизни ещё в двадцать два и с тех пор относится ко всему с профессиональным сарказмом.

— Я тебя обожаю, — призналась я.

— Я знаю, — кивнула она. — Поэтому не смей киснуть. У нас через полчаса мини-праздник, Марина Павловна ушла на встречу с отельерами, Игорь в аэропорту, Вика тащит торт, а я лично прослежу, чтобы ты не вспоминала этого любителя «правильных маршрутов» до конца вечера.

— А если буду?

— Тогда мы наложим на тебя административный штраф в виде двух кусков торта и трёх комплиментов от незнакомых мужчин.

Я фыркнула и, наконец, улыбнулась. Улыбка вышла не идеальной, но живой. Уже неплохо.

Наше агентство называлось «Лазурный курс» и специализировалось на красивой продаже чужих мечт. Медовые месяцы, семейные каникулы, дорогие виллы, горнолыжные туры, яхты, индивидуальные маршруты, авторские экскурсии — мы упаковывали желание сбежать из своей жизни в глянцевую папку, перевязывали бантом и называли это сервисом высокого уровня. Я работала здесь почти три года и любила свою работу так, будто она была человеком, который не предаст. В каком-то смысле так и было. Работа хотя бы не писала мне по ночам, что запуталась в себе.

Мой кабинет находился у окна. Внизу текла ноябрьская улица — сырая, быстрая, серо-огненная от фар и вывесок. Люди спешили, машины шуршали по мокрому асфальту, а я стояла в тёплом свете настольной лампы, в тёмно-изумрудном платье, с распущенными волосами и глупо думала о том, что мне очень хочется, чтобы этот день всё-таки закончился хорошо. Не идеально. Не сказочно. Просто хорошо. Без новых унижений. Без бывших. Без драм.

Как известно, если ты просишь у жизни скромно, она обычно издевается масштабнее.

Первый звонок в дверь агентства раздался в семь минут седьмого. Обычный звук, не предвещающий ничего катастрофического. Я даже не насторожилась. Кира, не отрываясь от компьютера, крикнула:

— Лада, если это клиент, ты сегодня красивая, так что продавай ему Мальдивы по тройному тарифу!

— А если это курьер?

— Тогда улыбайся так, будто он тоже может позволить себе Мальдивы.

Я закатила глаза и вышла в приёмную. За стеклянной дверью стоял мужчина. Высокий. Очень высокий. В тёмном пальто, без шапки, с коротко подстриженными волосами, с прямой спиной и таким лицом, будто он не пришёл покупать тур, а прибыл принимать капитуляцию. Даже через стекло от него шло что-то тяжёлое, собранное, жёсткое. Не агрессия в чистом виде — нет. Скорее та разновидность мужской силы, которая привыкла, что перед ней либо открывают двери, либо отходят с дороги.

Я открыла.

— Добрый вечер. Мы уже почти закрыты, но если у вас срочный вопрос, я…

Он посмотрел на меня — и у меня внезапно кончились слова.

У него были холодные серо-зелёные глаза. Не красивые в приторном, журнальном смысле. Опасно выразительные. Такие глаза не обещают романтики. Такие глаза обещают, что ты сначала разозлишься, потом заинтересуешься, а потом уже поздно.

— Мне нужен тур, — сказал он.

Голос был низкий, хрипловатый, без вежливой мишуры. Просто факт.

— Какой именно?

— На двоих. Вылет послезавтра. Тепло. Без толпы. И чтобы не предлагали дурацкие браслеты на руку и анимацию у бассейна.

Я моргнула.

— Простите?

— Я не люблю, когда мне навязывают веселье, — пояснил он. — И не люблю людей в сланцах, которые с утра уже пьяны от «всё включено».

Несмотря на общий мрачный фон, мне захотелось рассмеяться.

— Тогда вам точно не в Турцию эконом-сегмента.

— Я похож на человека, который просит эконом?

— Вы похожи на человека, который просит, как приказывает.

Левый угол его рта едва заметно дёрнулся.

— Значит, вы мне подходите. Не будете сюсюкать.

— Это ещё надо заслужить.

Мы смотрели друг на друга каких-то несколько секунд, но напряжение между нами уже возникло — плотное, искрящее, неуместное и слишком ощутимое для первой минуты знакомства. Я даже не сразу поняла, что всё ещё держу дверь открытой, а ноябрьский воздух лезет в тёплую приёмную.

— Проходите, — сказала я, отступая в сторону. — Посмотрим, что можно сделать для человека, который ненавидит анимацию.

— И толпы.

— И толпы, — кивнула я.

— И плохой сервис.

— Вы удивительно солнечный клиент.

— А вы язвительный турагент.

— Лучший в этом здании.

Он прошёл мимо меня — и я ощутила его запах. Не тяжёлый парфюм. Что-то чистое, тёплое, древесное, с сухой пряной нотой. Удивительно мужской запах. Не вычурный. Не кричащий. Но именно от таких у женщин внезапно сбивается дыхание и потом раздражает собственное тело за предательскую реакцию.

Я провела его в переговорную. Он снял пальто, и ситуация стала ещё хуже.

Под пальто был тёмный свитер, который не скрывал, а скорее подчёркивал ширину плеч и крепкое, жёстко собранное тело. Такие мужчины не обязательно ходят в спортзал ради эстетики. Скорее их тело — побочный эффект характера. Дисциплина. Напряжение. Постоянный внутренний контроль.

— Присаживайтесь, — сказала я, усаживаясь напротив и открывая ноутбук. — Имя?

— Роман Ветров.

— Красиво звучит, — ляпнула я прежде, чем успела прикусить язык.

— Спасибо. Ваше?

— Лада.

— Тоже красиво.

— Спасибо, — отозвалась я уже суше.

Не надо. Не надо было начинать вот это всё. Не в мой день рождения. Не после бывшего. Не с таким мужчиной, от которого у меня уже сейчас по спине проходила неприятно приятная дрожь.

Я начала задавать стандартные вопросы. Направление, бюджет, формат отдыха, пожелания по отелю, длительность, даты, паспортные данные, наличие спутницы.

На последнем пункте он сделал короткую паузу.

— Спутницы пока нет.

Я подняла глаза.

— В смысле?

— В прямом. Тур нужен. Женщина, возможно, приложится позже.

— Вы часто бронируете отпуск авансом под потенциальную женщину?

— Нет. Обычно женщины бронируются под отпуск без моего участия.

Я всё-таки рассмеялась. Громче, чем собиралась.

— Простите. Это было хорошо.

— Я старался.

— По вам не скажешь.

— Я много чего не показываю с первого взгляда.

Он произнёс это ровно, но у меня внутри будто что-то коротнуло. Совсем слегка. Но достаточно, чтобы я сдвинулась в кресле и заставила себя смотреть в экран, а не на его рот, на руки или — Господи, Лада, соберись — на линию шеи над воротом свитера.

— Ладно, Роман Ветров без спутницы, — сказала я деловым тоном. — Давайте сначала найдём вам место, где можно красиво ненавидеть человечество, а личную драму вы решите уже самостоятельно.

— А вы умеете решать личные драмы?

— Сегодня — нет.

— Почему?

Я остановилась.

— Это не входит в туристический пакет.

— Я доплачу.

Подняла взгляд. Он смотрел на меня внимательно. Слишком внимательно для клиента. Так, будто уже понял, что у меня сегодня не лучший день. И это почему-то злило.

— У меня день рождения, — сказала я резко. — И бывший решил отметить его тем, что продемонстрировал мне новую любовь. Так что, как видите, личные драмы сегодня временно не обслуживаются.

Он несколько секунд молчал, потом откинулся на спинку кресла.

— Тогда я выбрал удачный день, чтобы прийти.

— Почему это?

— Потому что вы сейчас не улыбаетесь клиентской улыбкой. Вы настоящая.

И вот тут я впервые за вечер не нашлась что ответить.

В эту же секунду дверь переговорной распахнулась, и внутрь влетела Кира с коробкой, шарами, двумя пластиковыми бокалами и криком:

— С днём рождения, женщина, которая обязана напиться хотя бы газировкой и забыть, что мужчины — это…

Она резко осеклась, увидев Романа.

Я закрыла глаза.

— …не все, — быстро закончила Кира. — Некоторые из них, видимо, ещё и платёжеспособные. Добрый вечер.

Роман медленно поднялся.

— Добрый.

Кира перевела на меня взгляд, в котором уже горели сплетни, аналитика и желание немедленно допросить.

— Я, пожалуй, позже вернусь, — сказала она. — Или никогда. Если тут… консультация повышенной важности.

— Кира, выйди, — прошипела я.

— Уже выхожу. Лада, торт тебя ждёт. И, кстати, мужчина, если вы обидите именинницу, мы умеем отменять брони очень медленно.

Она ушла, не дожидаясь реакции, и дверь закрылась.

Я сидела, прижав ладони к столу, и мечтала провалиться под землю.

Роман сел обратно. Молча. Спокойно. И только потом сказал:

— У вас очень заботливый коллектив.

— Слишком.

— Это лучше, чем никакой.

Я вздохнула.

— Простите за этот цирк.

— Мне понравилось.

— Вам всё нравится, когда я не в форме?

— Возможно.

Слишком быстро. Слишком прямо. Слишком опасно.

— Вы флиртуете с турагентом? — спросила я.

— Я пытаюсь купить тур.

— Очень нестандартным способом.

— Стандартные меня не интересуют.

Я опустила взгляд в экран, сделала пару кликов просто для того, чтобы чем-то занять руки, и нашла вариант — вилла на побережье, приватный отель, вылет через два дня, хороший сервис, без анимации, без толпы, с террасой и собственным выходом к морю.

— Вот, — сказала я. — Это вам подойдёт.

Он встал и обошёл стол, чтобы посмотреть ближе. Остановился рядом. Слишком рядом. Я чувствовала его тепло. Запах. Присутствие. В висках забился пульс.

— Красиво, — произнёс он.

— Угу.

— Вы дрожите.

Я резко подняла голову.

— С чего вы взяли?

— Я стою близко. Вы не отодвинулись. Но начали дышать чаще.

Господи.

— У вас, Роман Ветров, очень странная манера общения.

— А у вас, Лада, очень выразительная реакция.

Мы замерли. Опять. Как будто всё вокруг отступило на шаг. Только свет лампы, экран, его плечо рядом с моим, и ток между нами — слишком ранний, слишком неуместный, слишком живой.

Я первой отодвинулась.

— Тур я вам оформлю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — А всё остальное — вне моей компетенции.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Он посмотрел на меня так, будто не поверил ни одному слову.

— Тогда оформляйте, Лада.

Я оформила. Без ошибок, хотя пальцы пару раз сбились на клавиатуре. Он оплатил без торга, без пафоса, без попытки впечатлить суммой. Просто спокойно приложил карту и забрал документы.

У двери он надел пальто, взял папку и задержался.

— С днём рождения.

— Спасибо.

— Желаю вам неправильного маршрута.

— Что?

— Самые правильные обычно скучные.

Я усмехнулась.

— А вы, значит, неправильный?

— Пока не знаю. Но если судьба с чувством юмора, мы ещё встретимся.

— Не люблю судьбу с чувством юмора.

— А я, похоже, люблю.

Он ушёл, а я ещё несколько секунд стояла у двери, глядя в стекло, за которым растворялась в мокром вечернем городе его высокая тёмная фигура.

— Ну? — раздалось за спиной.

Я обернулась. Кира уже стояла в приёмной с тортом.

— Ну что? — переспросила я.

— Кто это был?

Я медленно выдохнула и неожиданно для самой себя сказала:

— Проблема.

Кира сощурилась.

— Большая?

Я посмотрела на дверь.

— Очень.