Это уже становилось нашей системой наказаний: чем сильнее меня цепляло, тем дольше он молчал. Или мне только казалось. В любом случае, к часу дня я уже успела убедить себя, что он решил всё сбавить, дать мне пространство, а может, вообще пожалел о слишком быстром сближении.

В два пришло сообщение.

У вас есть загранпаспорт?

Я замерла.

Есть.

Хорошо. Не теряйте.

Я уставилась на экран.

Это угроза?

Это намёк.

— Нет, — сказала я вслух.

— Что нет? — тут же откликнулась Кира.

— Он прислал мне загадочное сообщение про загранпаспорт.

Кира подлетела ко мне быстрее мысли.

— Покажи.

Я показала.

— Господи, как я люблю этого опасного идиота, — выдохнула она. — Он либо хочет тебя похитить, либо уже всё придумал.

— Вопрос в том, зачем.

— А ты спроси.

Я и спросила.

На что намекаете?

Ответ пришёл не сразу.

На то, что если вы ещё раз резко решите от меня исчезнуть, я вывезу вас куда-нибудь, где у вас не будет шанса сбежать в работу.

Я прикусила губу так сильно, что почти стало больно.

Это звучит очень незаконно.

Зато эффективно.

— Всё, — простонала Кира. — Я сдаюсь. Он либо сумасшедший, либо гений.

— А если и то и другое?

— Тогда поздравляю. Ты выиграла самый сложный приз в жизни.

К вечеру я всё-таки решилась на то, что давно откладывала: заехала к родителям.

После переезда в город я бывала у них реже, чем следовало. Не потому что не любила. Просто всегда находилось что-то срочное — работа, усталость, дела, попытки прожить свою жизнь так, чтобы потом было не стыдно. Мама, конечно, звонила почти каждый день. Папа делал вид, что не вмешивается, но всегда уточнял через неё, поела ли я и почему опять работаю по выходным.

Дом встретил меня запахом запечённой курицы, тёплого хлеба и маминых духов. Вот что в жизни по-настоящему опасно — не такие мужчины, как Роман, а места, где тебя любят без условий. После них особенно трудно возвращаться в обычный мир.

— Ладочка! — мама вышла в прихожую с полотенцем в руках и сразу остановилась. — О-о-о. Так.

— Что так?

— Ничего. Просто у тебя лицо женщины, которая либо получила повышение, либо влюбилась.

— Мам.

— Что мам? Я тебя родила, я тебя знаю.

Папа выглянул из комнаты с газетой.

— Кто влюбился?

— Твоя дочь, возможно, — невинно сообщила мама.

— Не начинай, — попросила я, снимая пальто.

Но было поздно.

За ужином они оба смотрели на меня так, будто я уже принесла в дом мужчину, ипотеку и двух внуков сразу.

— Он кто? — спросил папа наконец.

Я чуть не подавилась.

— Почему сразу он?

— Потому что, если бы была она, ты бы села и сказала это с порога, — невозмутимо ответил он.

Мама едва не захлопала.

— Господи, я всегда знала, что в глубине души ты драматический гений.

— Можно без спектакля? — простонала я.

— Можно, — кивнула мама. — Но кто он?

Я опустила вилку.

— Мы не встречаемся официально.

— Уже хорошо, — сказал папа. — Значит, есть потенциал для катастрофы. Самые крепкие истории всегда начинаются неловко.

— Ты это сейчас меня поддержал?

— Я тебя предупредил.

Мама улыбнулась и накрыла мою руку своей.

— Тебе с ним хорошо?

Вопрос был настолько простым, что даже больно.

Я задумалась.

Не «интересно ли», не «красивый ли», не «перспективный ли», не «безопасный ли». Хорошо ли мне с ним?

— Да, — сказала я тихо. — И страшно.

Мама кивнула, будто именно это и ожидала услышать.

— Тогда это не пустое.

Я посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что пустое обычно либо очень весело, либо очень удобно. А если и хорошо, и страшно, значит, душа уже проснулась и требует, чтобы ты не врала себе.

Папа отложил вилку.

— Только смотри, чтобы он был не из тех, кто любит власть больше, чем женщину. Такие мужчины сначала кажутся надёжными, а потом начинают решать за тебя.

И вот это задело сразу.

Потому что я уже сама об этом думала.

Потому что в Романе это было — эта привычка брать пространство, брать ответственность, брать ситуацию в руки. И пока мне это нравилось. Но что будет потом?

Домой я ехала в задумчивости. И уже почти у подъезда увидела его.

Роман стоял, опираясь плечом о машину, словно эта картина вообще не должна вызывать у меня вопросов. Просто мужчина. Просто под моим домом. Просто в десять вечера.

— Вы что здесь делаете? — спросила я, выходя из такси.

— Жду.

— Почему не написали?

— Хотел посмотреть, обрадуетесь вы или разозлитесь.

— И как вам результат?

— Пока смешанный.

Я подошла ближе.

— Это вообще нормально? Приезжать ко мне без предупреждения?

— Нет.

— Тогда почему вы это делаете?

Он посмотрел на меня спокойно.