— Очень. Потому что, Лада, если бы мне мужчина нравился и я захотела бы его отбить у соперницы, я бы не стала описывать его как опасного, сложного и эмоционально властного. Это же прямая реклама для женщины с твоим вкусом.

— У меня нет такого вкуса.

— Конечно. Поэтому ты уже полчаса сидишь с лицом человека, который мысленно примеряет чужое предупреждение на свою личную катастрофу.

Я прикрыла глаза.

— Что мне делать?

— Ничего.

— В смысле?

— В самом буквальном. Не беги к нему. Не пиши первой. Не устраивай сцен. Просто живи. Если он действительно идёт к тебе не всерьёз, всё рассосётся само. Если всерьёз — он появится.

Я кивнула. Разумно. Спокойно. Правильно.

Ровно через сорок минут Роман позвонил.

Я уставилась на экран, как будто там светилось не имя, а прямой приказ судьбы.

— Не бери сразу, — зашипела Кира. — Пусть подождёт три гудка. Это вопрос уважения к себе.

— Ты безумна.

— Бери на четвёртом.

Я взяла на третьем.

— Да?

— Добрый день, Лада.

— Добрый.

— У вас был гость.

Так. Значит, он уже знает.

— Был, — ответила я.

— И что сказала Алина?

— А вы не хотите сначала спросить, всё ли со мной в порядке?

— Если бы было не в порядке, вы бы сейчас не отвечали таким ровным тоном.

— Самоуверенно.

— Реалистично.

Я подошла к окну. Внизу тянулся городской поток, люди торопились по своим жизням, а я стояла с телефоном у уха и чувствовала, как снова попадаю в его поле.

— Она сказала, что вы сложный мужчина, — произнесла я. — И что с вами либо спокойно, либо больно.

На другом конце была короткая пауза.

— Это всё?

— А вам мало?

— Нет. Просто ожидал большего.

— Например?

— Например, что она скажет, будто я бессердечный, холодный и в принципе плохо влияю на окружающую среду.

— Вы сейчас шутите?

— Пытаюсь.

— Плохо получается.

— Тогда без шуток. Мне жаль, что она пришла к вам. Я не знал.

— Верю.

— И?

— И это не отменяет того, что она пришла.

— Я поговорю с ней.

— Не надо.

— Почему?

Я прижалась лбом к прохладному стеклу.

— Потому что я не хочу, чтобы мужчины что-то за меня выясняли. Если вы хотите быть в моей жизни, Роман, то разговаривать нужно со мной, а не вокруг меня.

Он замолчал.

Потом очень тихо сказал:

— Принято.

Чёрт.

Вот этим своим спокойным «принято» он каждый раз пробивал во мне брешь.

— И ещё, — добавила я. — Я не собираюсь вас ни у кого отбивать.

— Меня не нужно отбивать.

— Вот и хорошо.

— Но есть одна проблема.

— Какая?

— Я уже, кажется, сам иду к вам.

Господи.

— Вы всегда говорите так невыносимо прямо? — спросила я.

— Только когда уже поздно притворяться.

Я прикрыла глаза.

— Это очень плохая стратегия для женщины, которая хочет оставаться разумной.

— А вы хотите?

Я не ответила.

Потому что в этот момент уже не была уверена.

--

Лада.

После разговора с ним мне стало одновременно легче и хуже. Легче — потому что он не ушёл в оборону, не начал обесценивать ситуацию, не сделал вид, что женские разборки — это что-то незначительное и смешное. Хуже — потому что он снова сказал ровно то, что не следовало бы говорить мужчине, который не собирается становиться важным.

«Я уже, кажется, сам иду к вам».

Нормальные люди после таких фраз делают шаг назад.

Я же, похоже, стояла и ждала, когда он подойдёт ближе.

Чтобы не сойти с ума окончательно, я ушла в работу с головой. В прямом смысле. Буквально. До вечера у меня было три консультации, одна истеричная семья с визой в Испанию, пара с медовым месяцем в Черногории и женщина, которая сорок минут выбирала между октябрём в Тоскане и ноябрём на Мадейре, но на самом деле просто хотела, чтобы ей кто-нибудь сказал, что развод — это ещё не конец света.

— Берите Тоскану, — сказала я ей под конец. — Там воздух помогает не драматизировать.

— Вы уверены? — спросила она.

— Нет. Но там вино и красивые пейзажи. Иногда этого достаточно.

Она ушла благодарной, а я поймала себя на том, что говорю чужим людям то, чего сама себе сказать не умею.

Кира, разумеется, следила за моим внутренним распадом с нехорошим энтузиазмом.

— Ты сегодня странная, — заявила она, когда мы обе наконец выбрались на кухню с кофе.

— Уточни.

— Улыбаешься в пустоту. Замираешь на полуслове. Дважды вместо имени клиента чуть не сказала «Роман».

— Не было такого.

— Было. Я слышала. Ещё немного — и ты начнёшь рисовать его фамилию на полях блокнота.

— Кира.