— Если ты считаешь, что время пришло… — неуверенно начал Пи.

— Считаю. Считаю с момента его рождения. Тянуть дальше опасно… И́вейну осталось меньше года до крайнего срока первой пробы на уровень дара. Данные попадут в систему, которой вы служите, и рано или поздно о существовании мальчика станет известно тем, от кого я его прячу. Арен-Хол… Он отнял у меня мое сердце и мой свет, сына я не отдам.

Всего на миг глаза супруги вспыхнули чистой невероятной силы искренней ненавистью, отчего темные, практически черные радужки обрели цвет. Одна стала голубой, другая почти: часть была карей. Лицо сделалось белым, как алтарный камень в храме, и засияла. Холодный белый свет, лишенный тепла.

Выходит, не только Пи вчера вечером поддался безумию. За Рин водилось совершать прогулки за город в сторону Навьей горы. На болото. Ходили разговоры, что иногда там можно услышать свирель или голос, похожий на свирель, особенно если отважиться пройтись подальше, к охраняемому древнему архефакту*. Из-за влаги и воды окружающий древние камни контур часто сбоил, зато топь всегда была рада услужить, если тропинок не знать. Тайна оставалась тайной. Почти для всех.

Как раз после прогулок на болоте Рин делалась менее сдержанной и излучала это . Будто рядом вот-вот закричат, чтобы заполнить оглушающую тишину, и пауза все длится, длится, длится…

Миг между двумя ударами сердца, способный вместить целую жизнь и немного еще.

— У вашего… грехопадения, дорогой супруг, были свидетели? — снова заговорила Рин.

Пи моргнул, стряхивая наваждение.

Кожа зудела, вязь привратной ленты наверняка расползлась во всю спину, раз уж руки в завитках и мельтешащих мошками знаках, а печать на груди хищно шевелит отростками. Цвет еще не пропал, было ярко, как вчера и сразу после пробуждения, но на границе зрения уже начало блекнуть.

Щиты… поплыли. Фонит от него сейчас, как от беспокойного склепа с кривым контуром. Ивейна задеть не должно, он вроде наверху, там дополнительная защита, а Рин… Рин и не такое видела-знает.

Она вроде говорила что-то. Что?

— Что? — переспросил Пи.

— Свидетели были? Зная ваш темперамент, всё наверняка началось еще до постели и безобразия на лестнице, — ответила супруга и добавила, чуть обозначив улыбку губами и бровью: — Одежда, трость, перила местами… обуглились.

— Зачем свидетели? — Пи опустил взгляд вниз, задумчиво пошевелил пальцами ног и под большим нащупал пуговицу. — Вам нужен публичный развод?

— Нет, конечно. Только слухи. У вас хорошая репутация, слишком хорошая для темного, так что случайная шалость вам даже на руку, а я узнаю, обижусь, как чопорная, но мстительная краштийская женщина…

— Насколько мстительная? — уточнил Пи.

— Очень умеренно. Обзову вас как-нибудь соответственно ситуации в паре лавок, соберу вещи и демонстративно уеду к единственным оставшимся родственникам в Драгонию, дабы вы одумались. Затем, когда окружающие привыкнут видеть вас не слишком несчастным, почти холостым и женатым на работе, случится развод по доверенности.

— Очаровательно.

— Это хороший план.

— Еще бы. Ведь я приложил руку к его составлению, — хмыкнул Пи.

Привратная лента успокаивалась, щиты он сразу поправил. Из столовой тянуло чем-то в высшей степени аппетитным. Булочками? Мысли попытались резко сменить направление с гастрономического на эротическое, но… не время. Взятые обязательства сейчас важнее удовольствий, обид по неосторожности и нечаянно задетого самолюбия.

— Всё складывается очень удачно, Анже. Пугающе удачно, я бы сказала. — Рин позволила эмоциям проникнуть в голос, но взгляд остался спокойным. — Я, если потороплюсь, смогу уехать вместе с мастером арГорни. Документы на дом в Драгонии подписаны, приглашение у меня на руках. Посыльный от арГорни привез вчера, когда вы уехали на бал в магистрат. И если у вас получится поторопить с паспортом для Ивейна…

— Я попробую. Доплачу за срочность.

— Тогда я начну собираться. До закрытия выставки еще несколько дней, но вы знаете, я предпочитаю готовиться заранее насколько возможно.

— Да, конечно. Еще слухи. Можете не стесняться в выражениях, вы же мстительная краштийская женщина. Всё-таки это как-то… вдруг.

— Вы будто расстроены, маджен Питиво. — Красивая угольно-черная бровь приподнялась.

— Не то чтобы… Я к вам привык, Рин, — признался Пи. — К тебе и мальчику. Думаю, даже буду скучать.

— Это как раз пригодится, — задумчиво кивнула Рин.

— Из вас вышла идеальная жена, мадам Питиво.

— Знаю, у меня был достойный опыт в подобном деле, если опустить финал. Вы в курсе. Так свидетели неверности есть?

— Возница разве что…

— Этого мало. Нужно что-то более… публичное или шумное. Я могу на вас положиться, дорогой супруг?