Псих из Крашти. Нодлутский вечер

1

Он

— Совершенно бесплатно! Вжух — и в небо!

Глотка у мелкого пронырливого мальчишки, разносчика рекламных листков, была луженая, от звонкого голоса зудело в ухе, пустырь, отданный на попрание выставке магтехнических достижений со всех уголков Нодштива, которая еще даже официально не началась, походил на муравьиную кучу.

Пи, сегодня Пи, а не секретарь министра по внутренней безопасности Питиво, только вышел из экипажа, отточенным движением водрузил на макушку шляпу. И сразу захотел обратно. В уютный, обитый бархатом салон, затем, по вихляющим вдоль Вертлюги улочкам Восточного, на проспект, запруженный экипажами и пешими по случаю выставки сверх всякой меры, через центр, мимо министерства и храма в Северный. Домой. Или в кабинет в министерстве. Или в архив. Или в еще какое-нибудь темное тихое место, где не орут на ухо и не машут перед лицом пачкой дрянных оттисков на рыхлой бумаге.

Идеально сидящий костюм, шляпа, трость, синие стекла в серебряной оправе.

Цветные стекла стали таким же привычным атрибутом, как шляпа и трость. Не сразу. Так же, как Пи не сразу заметил, что краски вокруг начинают выцветать. Будто бы он по капле погружается на изнанку, перемычку между реальностью и гранью, где живым нет места, если ты не темный.

Окружающее больше не слепит глаза пестротой? Какая мелочь. Есть мечта и возможности, а цвета легко добавить самостоятельно. Тем более что придание оттенка восприятию — не далеко не единственное свойство нанесенного на стёкла состава.

Зато с даром все в порядке. Настолько, что Пи избавился от связанной с водой досадной мелочи, когда он лишался возможности использовать магию, стоило под дождь попасть или не вовремя принять ванну. Даже случайно пролитый стакан и тот был чреват неприятностями.

Пи окунулся в людское море, ориентируясь на видимый издалека купол аэростата. До агрегата Пи дела не было, интересовал расположенный рядом павильон прибывших из Драгонии мастеров клана арГорни. Алхимики, мастера горного дела и немножко некромаги. Работа и личный интерес.

— Маленькие радости, — в который раз за нестерпимо долгое утро напомнил себе Пи. — Маленькие радости и немного запланированного безумия, чтобы встряхнуться.

Безумием, как сегодняшний светлый костюм, теперь было все, что хоть как-то не укладывалось в каркас выстроенной жизни. Идеальной. Идеально направленной к желаемому: очередное повышение и собственный при Управлении магического надзора и порядка отдел — отдел магических аномалий. Кому как не ему?

Но больше, чем секретики, свои ли, чужие, Пи обожал совмещать нужное и личное. Как сегодня. И сегодня он уже выбрал цвет настроения, как вдруг в сутолоке краем глаза уловил яркий сполох. Рыжий. Даже сквозь синие стёкла.

Сначала от палаток, отмеченных значками магической опасности и огороженных лентами для обслуживающего персонала, повалил дым, затем оттуда с хохотом и гвалтом выбежали чумазые работники. И она. В штанах и мятой рубашке, чумазая, хохочущая и…

— Рыжая…

Память взорвалась фейерверком ничуть не хуже того, который готовили за лентой ограждения для торжественного вечернего открытия выставки.

Улыбка стала другой. Кто-то шарахнулся с пути, породив в условно упорядоченном движении островок хаоса и ругани на нескольких используемых в королевстве Нодштив наречиях.

То, ради чего Пи явился до открытия выставки, было забыто.

Дым привлек внимание, жадные до развлечений более шустрые зеваки помешали, и Пи потерял яркий сполох за мельтешением плеч и голов. Первая мысль была — мало ли похожих? Но он тут же ответил сам себе: «Да. Мало. Вообще нет», — и, наплевав на манеры, ведь обходился как-то когда-то без них, протолкался ближе, не стесняясь использовать локти, трость и мелкие темные пакости вроде «спотыкалки».

Резкий запах алхимических смесей, дыма и, внезапно, жасмина заставил сердце провалиться куда-то в бездну. Пи нырнул под ленту ограждения, показал возмущенному коротышке со вставшими дыбом волосами карточку с символом «благостной длани», спросил:

— Где… — Снова провалилось. — Где эта, — нервный взмах рукой, — рыжая?

— Ди? Так ушла, маджен. Туда вон, — широкая ладонь дернулась в сторону и за одну из палаток. — Еще догоните.

Здесь публика была почище, места больше, а шатры кое-где уже вовсю торговали сувенирами. Пи завертел головой, уверенный в том, что быстро найдет девицу в штанах и мятой рубашке среди прилично… Переоделась. Гладкая юбка, жакет, миниатюрная шляпка с вуалеткой, ажурный зонтик, игривые рыжие локоны задевают кружевной воротничок-стойку.

— Леди.

Обернулась, перехватив зонт, как когда-то за миг до удара перехватывала черенок обожаемой метлы, чтобы огреть по пальцам нахала, вздумавшего хватать за плечо.

Зеленые глаза смотрели как на чужого.

Рука соскользнула. Пи, ошеломленный, остался стоять. Она ушла, а в ушах металось брошенное с презрительной жалостью: «Вы обознались, маджен».

Тогда, после жаркого завершения совместного безумного путешествия, Пи несколько раз принимался ее искать. Говорил себе, что затем, чтобы в глаза бесстыжие посмотреть. Безрезультатно. Несмотря на все значительно возросшие возможности и связи.

Потерпев очередное поражение, примерно на день-два отдавался унынию, затем забывал, отвлекаясь работой. Затем и искать перестал. Совсем. Кажется, тогда всё и начало цвет терять. Или раньше, а тогда он заметил?

И ведь искал везде, куда смог дотянуться, кроме… Нодлута.

Стиснутая в руке трость хрустнула колким разрядом.

— Глядь, — изумился Пи, резко останавливаясь, и повторил: — Глядь! Драть меня гулями! Нет! Драть гулями Арен-Феса, чтоб ему позорно сдохнуть и встать только для того, чтобы я его собственными руками окончательного посмертия лишил. Вот же св… светен.