Полупрозрачные изящные трусики-шортики Аманды, с высокой талией, открывали больше, чем скрывали, особенно сзади. Зеркала давали полный обзор на аппетитные прелести. У корсета, завлекательно приподнимающего аппетитные полушария груди, лента-шнуровка оказалась спереди. Как удобно…
И всё это соблазнительное бесстыдство было…
— Белое?! — со смесью удивления и восторга выдохнул Пи. Этот цвет также не входил в число любимых, разве до момента, как он увидел его на рыжей.
— Черные комплекты как-то подозрительно часто теряют детали, — муркнула Аманда, чувственно повела плечиками и озорно улыбнулась.
Пи, с взглядом полным искреннего (да-да!) раскаяния, бухнулся перед рыжей на колени, и, воспользовавшись позицией, тут же вцепился зубами в кружево чулка, стягивая его.
— Аах! — шумно выдохнула Аманда, когда некромант обжигая горячим дыханием сладкое местечко и, придерживая за округлые бедра, занялся второй ножкой, а покончив с чулками, поднялся, окинул оценивающим, достойным ревизора, взглядом.
— Всё ещё слишком много одежды, — вынес вердикт Пи.
Ему хотелось дернуть за призывно свисающую белую ленточку на корсете, а поскольку сдерживать желания, идущие от души — преступление против себя же, не стал тянуть и потянул, освобождая вожделенные полушария из одного плена затем, чтобы они сразу попали в другой.
К недовольству Аманды плен оказался недолгим. Руки некроманта переместились вниз, ныряя под кружево трусиков. Эротичный предмет туалета преодолел округлые бедра, а дальше сам свалился на пол.
— Ну вот, совсем другое дело, — заявил Пи, легонько прикусывая покладистую рыжую за нижнюю губку, быстро избавился от остатков собственной одежды, не глядя, швырнул в общую кучу, подхватил Аманду и направился в бассейн.
15.
Все еще он и она
Всплеск.
Теплая вода окутала обнаженные тела по самую шею.
Глубина была оптимальной, чтобы комфортно сидеть. Пи притянул Аманду, прижал спиной к своей груди, провел губами по шее, к которой прилипли потемневшие от влаги волоски, поддел языком мочку уха. Аманда, поглаживая под водой его мускулистые бедра, откинула голову на плечо, подставляя свой ротик для поцелуя, который не заставил ждать.
«Какое же восхитительное… восхитительно моё безумие», — подумала ведьма, ощущая спиной твердый торс и кое-что еще, что явственно давило на копчик. Аманда потерлась об него, упершись пятками в дно бассейна, намекая, что уже совсем не против перейти к более решительным действиям.
— Куда-то торопишься? — прервав нежный поцелуй, хриплым голосом спросил некромант.
Шершавые ладони прошлись по ребрам, пальцы, оставляя горячие отметины на сделавшейся чувствительной коже, накрыли полушария, нежно и чувственно массируя и сжимая мгновенно закаменевшие соски.
Внизу живота потяжелело, желание краткой судорогой отдалось в мышцах и растеклось по телу томительной волной. Аманда плотно сжала ножки, чтобы усилить ощущения.
— Хочу… тебя, — шепотом простонала она между касаниями губ.
Пи перехватил её одной рукой под грудью, а вторая поползла вниз, неторопливо поглаживая животик, добралась до сомкнутых ножек, провела по нежной коже сокровенного, и…
— Ну всё, пора купаться.
Он резко убрал руку и потянулся к расставленным на широком краю бассейна баночкам, коробочкам и флаконам, в которых наверняка было всё для омовений и даже сверх того. Ведьма протестующе засопела. Пи поцеловал её в макушку, потом чмокнул в щеку и сунул в руки губку и флакон с мылом. Она оценила набор, краешки её губ игриво приподнялись, глаза лукаво прищурились.
Аманда выдавила тягучую прозрачно-малиновую каплю на губку, затем привстала, чтобы вернуть уже ненужный флакон на край бассейна позади Пи. При этом её соблазнительно качнувшиеся округлости оказались прямо напротив лица некроманта. Настойчивые губы тут же поймали одну из торчащих вершинок. Язык совершил круг, лаская твердую ягодку.
Пи слегка придавил сосок, выпустил, не удержавшись от причмокивания, и подул.
Ощущение легкой прохлады, после тёплой воды и горячих губ, иголочками пробежалось по коже, жаром отдаваясь между ног. Ах так!
Аманда встала. Уровень воды в бассейне доходил до середины бедра, открывая полный обзор на прелести. Прозрачные капельки стекали по её телу, и каждую Пи хотелось провожать взглядом. Хотелось их слизывать. Тоже каждую. Медленно, так медленно, пока нахалка не начнет молить о пощаде.
А рыжая принялась намыливать себя ладошками. Тоже медленно. Поглаживала живот и плавные изгибы тела, прижимала соблазнительные округлости, а когда ручка скользнула между бедер, он не выдержал, поднялся, оказавшись рядом так, чтобы она чувствовала близость распаленного представлением тела, но не касаясь.
— Кажется, ты должна мыть меня.
— Тогда, — влажные ресницы дрогнули, пряча лукавые зеленые глазищи, на донце которых мигнул притягательно-зловещий огонек. — Повернись, и я потру тебе спинку.