— Три — один! — Пи навис над своей пленницей, заглянул в затуманенные наслаждение глаза и начал развязывать. И уж точно не был готов к тому, что произошло.

Легкое покалывание от прилившей к рукам крови не помешали Аманде резко сесть и, не жалея, врезать коварному некроманту под дых. Развратный гад лишь шумно выдохнул и ухмыльнулся. Она замахнулась второй раз, но Пи поймал запястья и провел языком по узору, который оставил вдавившийся в кожу шнур. Вспышка раздражения и гнев снова сменились на жажду. Да, Аманде понравилась игра. Но теперь будет по её правилам!

Она толкнула оборзевшего некроманта в грудь, а тот картинно завалился на лопатки, подложил руки под голову и многозначительно указал глазами, предлагая в полной мере оценить могущество.

Низ живота свело только от одного взгляда на поджарое тело с рельефно проступающими мускулами. Кое-что возвышалось особенно рельефно, вызывающе даже.

Вот гад! Он открыл счет! Это требовало решительных действий.

От желания мстить буквально чесались руки, и не только.

Нельзя допустить, чтобы такое добро простаивало без дела.

Аманда пробиралась ближе, обходя Пи по кровати на четвереньках, как крадущаяся к добыче кошка, нарочно изгибаясь и соблазнительно виляя попкой. Уверенная, что Пи наблюдает, чуть опустив угольно-черные ресницы, она легонько потрогала «лапкой» предложенную игрушку, а подобравшись на оптимальную для захвата дистанцию, перекинула ногу и… плавно заскользила вниз. Остановилась на полпути, приподнялась до самого кончика, и резко, с громким пошлым шлепком опустилась, вбирая напряженную плоть в себя до основания. Грудь подпрыгнула, но тут же была поймана и сжата слегка шершавыми ладонями некроманта. Как раз так и тогда, как Аманде хотелось.

Стоны удовольствия, биение сердца, дыхание — всё было одним на двоих. Пи будто в голову забрался, идеально чувствуя её желания, да и вообще был очень даже хорош во всех смыслах, ну, кроме бесячей мочалки под носом. Но Аманда тут же одернула себя от мыслей о досадной мелочи, переключаясь на горячее ощущение наполненности. Она начала раскачиваться вверх-вниз, совершая круговые движения, дразня и играя с телом и желанием Пи так же чувственно и безжалостно, как он играл с ней.

Темный сдался быстро, ведь он был давно на пределе. Прервал сладкую пытку, впился пальцами в бедра с такой силой, что после точно останутся синяки, и принялся ритмично двигаться, помогая Аманде, и с каждым толчком, погружаясь в нее как можно глубже.

Эйфория накрыла одновременно.

— Я всё ещё веду, — хрипло произнес Пи, прижал вздрагивающую Аманду к груди, к колотящему в ребра сердцу и перевернулся, оказываясь сверху. — Готова?

Она не успела ответить, рот оказался в плену поцелуя, а напряженный стержень, который всё еще находился внутри и не думал опадать, задвигался снова, вовлекая их обоих в очередной водоворот наслаждения. Как оказалось, не последний.

— Ничья, — в полном изнеможении прошептала Аманда, спустя время, доползла до подушки и совершенно неэротично рухнула.

— Еще посмотрим. Но… позже, — отозвался Пи, падая рядом. Протянул руку, вытер влагу с уголков губ, подгреб рыжую занозу ближе, прижимая руками и ногой, чтобы точно никуда не делась, и тоже провалился в сон.

Утро, и так непозволительно запоздавшее, раздвинуло нависшие над Нодлутом тучи и бесстыдно заглянуло в окно сквозь неплотно задвинутые шторы. Удивилось, протянуло любопытный луч. Натыкаясь на парящие в воздухе мелочи и детали одежды, добралось до двери, и та, словно по волшебству, открылась, а изумленный и капельку обеспокоенный женский голос спросил:

— Дорогой? Вы в порядке? По всему дому…

Она

— Дорогой? Вы в порядке? По всему дому…

Аманда отпрянула от Пи, натягивая одеяло до самых глаз. Парящие в паре метров над полом мелочи вроде расчесок и флаконов, белья и выбравшихся стайкой из ванной полотенец, рухнули. В дверном проеме, придерживая дверь за ручку, стояла большеглазая брюнетка в элегантном темном платье.

— Ладно, уже не важно, — добавила она. — Анже, гостья останется на завтрак?

Аманда была готова развеяться пеплом от стыда или сквозь землю провалиться. Некоторое облегчение принес звук закрывшейся двери. Очень незначительное. Дверь закрылась, щелка осталась.

— А это была?..

— Рин, — спокойно, слишком спокойно для ситуации, ответил Пи.

Бесстыжая беспринципная темная наглая… У-у-у… Убью.

— И давно вы?..

— Ма! — завопил в коридоре приглушенный дверью детский голос. — Ты видела? Видела? Всё летало!

Желание убить, причем с особой жестокостью, окрепло.

— Ну ты и… с… ск… скотина, Анже, — процедила Аманда и угрем вывернулась из пытавшихся поймать рук, торопясь выбраться из постели, насквозь пропахшей… разным.