Мой взгляд встретился с глазами Андриана и Дариуса. В их алых, будто раскалённых, зрачках бушевала жажда. Почти опасная. Порочная. Такая, от которой хотелось раствориться и отдаться без остатка.

Уловив мой взгляд, Андриан мгновенно оказался рядом, накрыв мои губы поцелуем. Видимо, они сдерживали себя, позволяя Люциусу дать волю страсти, но теперь терпение кончилось. Его поцелуй был яростным, требовательным — язык исследовал меня без пощады, а клыки царапали нежную кожу губ, оставляя тонкий привкус металла. Это лишь подогревало его пыл. Он зарычал мне в губы — низко, хрипло, хищно — и я ответила на этот зов без колебаний.

В это время Дариус наклонился ближе, его пальцы уже настойчиво ласкали мой клитор, вводя в сладкую агонию. Я задыхалась от наслаждения, словно плыла сквозь огонь — и они не давали мне утонуть. Наоборот, подхватывали, держали, не давая упасть в небытие. Целовали, обжигали клыками, гладили, касались, проникали в каждый миллиметр моей сущности.

Кульминация накрыла резко, как удар. Когда Люциус укусил меня за плечо, всё внутри вспыхнуло и разлетелось в звёзды. Резко, ярко, без остатка.

Я не сразу поняла, что всё ещё дышу. Мужчины были рядом — тёплые, трепетные, внимательные. Их ладони нежно гладили моё тело, будто убаюкивали. Такое странное сочетание: неукротимая страсть и трепетная забота. Они были как огонь — не только обжигали, но и согревали.

Я повернулась к Андриану и легко поцеловала его в губы. Он — единственный, кто ещё не получил свою порцию неудержимого удовольствия. И я не могла оставить это так. Каждый из них занял в моём сердце своё место. Разное, но одинаково значимое.

— Ты уверена? — спросил он с хрипотцой, будто последняя капля самообладания висела на волоске.

— Никогда не была так уверена, — прошептала я, выгибаясь в его сторону.

Он уложил меня боком, прижимаясь сзади, целуя в плечо. Его ладонь оказалась под моей головой — в неё я и вцепилась, когда он медленно вошёл в меня. Осторожно, почти ласково, мучительно сладко. Наши тела скользили, находили друг друга вновь и вновь, и всё снова закрутилось в ритме, заданном самим магикаром — словно его сердце билось вместе с нашими.

Мы двигались, менялись, отдавались и брали. Целовались, ласкались, теряли себя и находили заново. Я уже не знала, сколько времени прошло. Всё смешалось: дыхание, тепло, телесная жадность. Их губы, пальцы, взгляды. И — я. Настоящая. Сильная. Живая.

Где-то среди этого наваждения, лёжа на груди у Андриана, я вдруг поняла — неважно, что будет дальше. Мы прорвёмся. Мы выживем. Не потому, что кто-то пророчил это, а потому что мы — это нечто большее. Мы — семья. Странная немного, но не менее настоящая.

— Ты улыбаешься, — заметил Люциус, прижимаясь ко мне и обнимая за талию. — Почему?

— Потому что я счастлива, — тихо ответила я.

— Даже не зная, что скажет ведьма?

Я посмотрела на каждого из них. В их глазах горело то, что не поддаётся описанию. Любовь. Преданность. Сила. Будущее.

— А это имеет значение? — усмехнулась я. Неизвестность не пугала больше. — Главное, что мы вместе.

На следующий день дорога продолжилась. Автопилот снова был включён, но никто не жаловался. Внутри царила тишина — мягкая, насыщенная, полная послевкусия и невыразимой близости. Мы знали, что впереди может быть что угодно. Гарантии ни в чем нет.

Но пока…

Пусть весь мир подождёт.

Мы прибыли к Меланье ближе к вечеру третьего дня. Постоянно включённый автопилот в магикаре уже дал о себе знать — поездка была продолжительнее. Но нас это не волновало. Зачем напрягаться по пустякам, когда всё хорошо?

Дом Меланьи выглядел так же, как и прежде — огромная живая структура, похожая на хижину, сплетённую из корней, лозы и листьев. Он дышал — буквально. Дверь вздрагивала, будто моргала, и поскрипывала в такт дыханию дома. Казалось, он узнал нас, поприветствовав знакомыми звуками.

Меланья встретила нас у порога. Без тени удивления.

Хотя, мне кажется, она вообще не умеет удивляться. Даже вид Алехандро ничуть не вывел её из равновесия. Впрочем, она, наверное, уже не раз видела живых мертвецов. Так что пялиться на Себастьяна с Алехандро, как я в первый раз, она точно не собиралась.

— Вы снова здесь, — кивнула она мне.

— Нам нужно кое-что уточнить.

— Ты привела с собой мёртвое пламя, — прошептала она. — Теперь всё ясно.

— Что ясно? — шагнула я ближе.

— Всё, — повторила она, мельком взглянув на Себастьяна. Кажется, он её не интересовал вовсе — в отличие от Алехандро.

Прошло всего несколько минут, а я уже запуталась. Понять Меланью по её взгляду было почти невозможно. Что не так с этим мёртвым пламенем? Означает ли это, что Алехандро окончательно мёртв? Или, как обычно, я всё поняла неправильно?