Если моя магия поможет ритуалу, Меланье или самому Алехандро — тогда тревога напрасна. Но что, если наоборот? Что, если всё вышло из-под контроля и теперь грозит настоящая катастрофа?

Это был несчастный случай. И всё равно я чувствовала вину. Возможно, мне вообще не стоило практиковать магию сейчас!

— Что делать? — прошептала я, делая неуверенный шаг к Меланье.

Но ничего не вышло. Невидимая сила, как стена, отшвырнула меня назад. Дариус успел поймать и крепко прижал к себе.

— Преграда, — сказал он. — Ритуал уже запущен. Нам туда не пройти.

— И мы ничего не можем сделать? А если моя магия всё испортит?

— Или изменит, — тихо произнёс Люциус, взгляд стал сосредоточенным. — Иногда магия сама выбирает путь. Магия Процветания — это часть природы, она по-своему жива. Всё возможно.

— Нам остаётся только ждать, а после решать проблемы по мере их поступления… — Андриан не договорил. Он смотрел в сторону, где происходило нечто необъяснимое. Словно не просто ритуал — а перерождение самого мира.

Я кивнула. Спорить бессмысленно. Сделать я ничего не могла. Я не знала, как помочь. Рваться вперёд, слепо, на эмоциях — было бы глупо. Я могла навредить не только себе, но и тем, кто рядом.

Но я никак не ожидала услышать крик.

Он пронзил тишину, как удар молнии.

Алехандро.

Я инстинктивно подалась вперёд, сердце бешено заколотилось.

— Что с ним⁈ — я взглянула на Меланью. Она опустила руки, лицо стало бледным. И… испуганным?

— Этого не должно было быть, — прошептала она. — Кто-то… вмешался.

Мои руки задрожали. Это все моя вина? Я все испортила?

— Моя магия? — голос сорвался почти в хрип.

— Не только, — ведьма повернулась ко мне. — Он сделал свой выбор. А теперь… выбор делает сам мир.

— Что это значит⁈ — вырвалось у меня.

— Он отдал себя. До конца. Его душа была на грани распада, но магия, которую ты послала, дала ей опору. Свет, чтобы справиться с ценой, — объясняла Меланья, но с каждым словом только сильнее запутывала.

— Если говорить проще, он выбрал третий путь, — вмешался Андриан.

— Какой путь? — переспросила я, чувствуя себя глупо. В голове всё смешалось.

— Он готов отдать свою душу, чтобы полностью разрушить проклятие. Чтобы вампиры больше не страдали.

— Но разве он не должен был пройти ритуал Очищения?

— Иногда решение сердца сильнее разума, — вздохнула Меланья. — Он сам проклял всех, и теперь сам готов снять это. Его обида исчезла после встречи с тобой. И он готов отпустить прошлое.

Я сжалась, вцепившись в Дариуса, не зная, что делать. Это казалось невозможным. Алехандро, даже понимая, что я не она… всё равно пошёл на такой шаг. Почему? Он ведь знал, что, сделав это, исчезнет. Навсегда. Без шанса начать заново.

На глаза навернулись слёзы. Я отвернулась. Принять его выбор было трудно, но я могла его понять. Так же, как и я не считаю себя Кириэль, несмотря на то, что у нас одна душа. Так зачем мне её привязанности? Наверное, он чувствует то же. Здесь и сейчас он может освободиться. Исцелить себя, мир. Отпустить прошлое навсегда. Обрести покой.

— Это его выбор, — тихо сказал Люциус, словно подбадривая меня. — Ты не заставляла его. Он исправляет свою ошибку.

— И это правильное решение, — добавила Меланья. — Жить, не имея надежды, — значит, не жить вовсе. Он сделал единственно верный выбор.

Обхватив себя руками, ощущая, как по коже пробегает легкий озноб, я оглядела всех вокруг. Меланья говорила спокойно, как будто происходящее не имело значения. В её голосе снова звучала привычная собранность и сила ведьмы, что знает, чего хочет. Мои мужчины оставались напряжёнными, но в их взглядах читалось нечто большее — неуловимое, скрытое облегчение, словно они, сами того не желая, ожидали именно такого исхода.

Но что чувствовала я?

Облегчение? Горечь? Или вину — за то, что невольно стала частью ритуала? А если бы моя магия не вырвалась… тогда что? Смогла бы я с лёгким сердцем сказать, что его выбор — правильный?

Ответа не было. Я никогда не считала себя святой, готовой жертвовать всем ради других. Но сейчас… колебалась. Всё внутри сжалось, мысли спутались. Я была напряжена до предела.

Наверное, мне просто нужно время. Чтобы понять. Принять. И простить — в первую очередь, себя.

Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Время словно застыло, остановилось. Ничего не менялось. Я молчала — не было слов. Рядом со мной были мои мужчины, как щит между мной и остальным миром. Они оберегали меня, охраняли мой шаткий покой, который теперь мог быть только сном. А Меланья стояла чуть поодаль, гордо расправив плечи, будто была свидетельницей чего-то великого. Чего-то, что могло изменить всё.

Возможно, именно так и было. Если у Алехандро всё получится — всё изменится. Или всё вернётся на круги своя. Тогда вампиры смогут стать родителями, прожить свою долгую жизнь в счастье и покое.