Я ведь не всесильна. Магия для меня — это нечто совершенно новое, в чём у меня нет многолетней практики. А получится что-то или нет — во многом вопрос удачи. Я не могу ничего гарантировать, как и не уверена до конца, что девушки действительно смогут забеременеть. Уже одно то, что магия Процветания наверняка не причинит им вреда, — большое облегчение. Это и было главным, что позволяло мне двигаться вперёд без страха.

— На сегодня всё, — кивнул Маэль, проверив моё состояние и отправившись к девушкам.

— Ты уже выбрала комнату для малыша? — неожиданно спросила Хейли.

— Комнату?

— Конечно! Оглянуться не успеешь — и уже родиться ребёнок. А сколько всего нужно подготовить! Хочешь, помогу?

— Давай в следующий раз. Я пока сама подумаю, какой она должна быть. К тому же, мы еще не знаем, кто будет — мальчик или девочка.

— Конечно.

Оказавшись снова на руках у Люциуса, который, похоже, всерьёз переживал, что мне придётся пройти до дома хоть пару метров, я посмотрела на девушек. Сейчас они улыбались — искренне, радостно, будто светились изнутри.

Всего за три дня в них будто что-то изменилось: больше смеха, больше лёгкости в движениях и взглядах. Казалось, мир вокруг стал другим — неожиданно тёплым, живым. И это были хорошие перемены. Они мне нравились.

Прошло три месяца с того самого дня, когда мы впервые провели практику. Три месяца, наполненные переменами, тревогами, надеждой и маленькими, но важными победами. Казалось, время тянулось бесконечно, словно каждую неделю мы ждали чуда. И в то же время оно пролетело, как один миг.

Жизнь вокруг изменилась.

Девушки стали приходить к нам не как на медицинскую процедуру, а как на дружескую встречу. Они приносили мне вкусности, заботясь о моем состоянии, охапки цветов, чтобы поднять всем настроение. Иногда мы устраивали тихие девичьи чаепития. Я старалась не отставать от коллектива, участвуя в этих посиделках наравне со всеми.

Мне хотелось, чтобы мы подружились. Не чтобы каждая сидела всё время у себя дома — в одиночестве или только с мужчинами, — а чтобы мы могли быть вместе, как настоящие подруги. Чтобы находили что-то своё, что радует и вдохновляет: не только для веселья, но и для души — хобби, увлечения, а может, даже дело всей жизни.

Мою инициативу девочки поддержали безоговорочно. Они тоже этого хотели — ведь до замужества у многих из них было больше общения с другими. Только Хейли поначалу выглядела скептически. Ей казалось, что это всё — просто блажь, ведь по-настоящему важны только близкие, семья. Впрочем, несмотря на свои слова, вампирша едва ли не первой приходила на наши встречи. Позже к нам стала заглядывать и её сестра — Азара, хоть остальные девушки немного тушевались рядом со строгой вампиршей.

Живот рос быстрее, чем я ожидала. Усталость наваливалась внезапно, словно лавина. Иногда я просто лежала, ничего не делая, — хотя раньше сама же настаивала на физической активности.

Правду говорят: «Человек предполагает, а Бог располагает» — теперь я понимала смысл этих слов как никогда ясно. Я хотела одно, а получалось иначе. Но, пожалуй, именно поэтому забота мужчин была особенно приятной. Они окружили меня вниманием со всех сторон, заставляя забыть обо всём на свете. Мы просто жили своей жизнью, и даже мысли о проклятии больше не возвращались.

На одной из практик девочки обсуждали со мной, как лучше оформить детскую в нейтральных тонах. Маэль, к сожалению, так и не смог определить, кто у нас будет — мальчик или девочка. Впрочем, это волновало нас меньше всего: важнее было, чтобы ребёнок родился здоровым. Но вот комната действительно требовала ремонта. Мы ведь не могли просто пустить всё на самотёк и потом поселить малыша в этой готической мрачности. Вдруг потом психологические тени останутся у ребенка?

— А как насчёт нежно-зелёного цвета? — предложила Лейна, взгляд её сиял.

Её изменения были особенно заметны. Она расцвела. Глаза светились, голос стал живым, движения — лёгкими. Я была уверена, что магия только запустила процесс, стала катализатором изменений, а всё остальное — её внутренняя работа. Она изменилась сама. Раскрылась. Нашла себя. Даже начала писать картины — и это стало её отдушиной.

— Нежно-зелёный? — переспросила Хейли, прищурившись. — Может, лучше фиолетовый? Или… бежевый, на худой конец.

Хейли, как всегда, была рядом — игривая, ироничная, но внимательная. Она поддерживала всех, подшучивала над лекарем, особенно если он злился. Ведь все мы знали — хорошее настроение порой важнее любой помощи извне.

Остальные девушки тоже не теряли веру. Мы старались поддерживать друг друга, как могли. Иногда я ловила себя на мысли, что это уже не просто практика — это стало частью нашей жизни. Частью меня.

И однажды утром всё изменилось.

Я сидела в зимнем саду, закутавшись в плед, с чашкой отвара в руках, ожидая очередной практики. Солнце едва пробивалось сквозь облака, воздух был прохладным, свежим. Ребёнок только недавно начал толкаться — лениво, едва ощутимо, но для меня это уже было чудо. Я наслаждалась каждым мгновением.