Мужчины обменялись озадаченными взглядами. Они не ожидали услышать подобный вопрос в такой ответственный момент.

— Если я не ошибаюсь — шестнадцать? — предположил Люциус.

— Разве не двадцать? — нахмурился Дариус.

— Думаю, восемнадцать, — сказал Андриан после паузы.

— У меня должны были начаться критические дни где-то на семнадцатый день после попадания сюда. Но… возможно, это просто стресс, — произнесла я неуверенно.

— Критические дни? — переспросил Люциус.

— Это период, когда организм женщины обновляется. Ну… идёт немного крови — это нормально. Так каждый месяц. Но если их нет… иногда это от стресса, а иногда — потому что… возможно, я беременна.

Андриан, Дариус и Люциус замерли. Даже дышать, казалось, перестали. Словно по невидимому сигналу в магикаре повисла гробовая тишина. Потом Дариус нахмурился, как будто пытался сопоставить факты.

— Подожди, — пробормотал он. — Ты хочешь сказать, что… ты можешь быть…

— Беременна? — закончила я за него. — Не знаю. Может, да. А может, и нет.

— Ты уверена, что не перепутала даты? — осторожно уточнил Люциус, пытаясь сохранить самообладание.

— Не уверена, — выдохнула я. — Всё могло сбиться. Переход, магия, стресс… всё это повлияло на мой организм.

Андриан внимательно смотрел на меня, будто пытался заглянуть не только в тело, но и в душу.

— Магия Процветания способна на невозможное, — сказал он тихо. — Даже в тебе самой. Она связана с рождением жизни. Если ты действительно беременна…

— Проклятие уже начало исчезать, — закончил Дариус.

— Стоп, подождите, — я вскинула руки, сердце стучало с бешеной скоростью. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — уверенно кивнул Люциус. — Если ты носишь в себе ребёнка от одного из нас, это первый признак, что проклятие ослабевает. Это шаг в будущее. Прорыв.

Я зажмурилась. Всё это слишком неожиданно. Слишком быстро. Я не была готова… к роли матери. Никогда даже не задумывалась об этом всерьёз. Не было причин думать о детях. По крайней мере, на Земле. Здесь — не было времени вообще подумать.

— Я не знаю, как на это реагировать, — прошептала.

— И не должна знать, — мягко сказал Андриан и положил ладонь поверх моей. — Но если это правда — ты не одна. Мы с тобой.

— Даже если ты решишь, что не готова — мы примем любое твоё решение, — добавил Люциус. — Но если дашь нам шанс…

Я глубоко вдохнула. Внутри всё бурлило: тревога, страх, растерянность… но под этим — тёплая, робкая надежда. Я не знала, действительно ли во мне зародилась новая жизнь. Но точно знала — с этой минуты всё изменится. Уже изменилось.

Я прикрыла глаза, прислонившись к плечу Дариуса. Мир ещё покачивался, а внутри всё дрожало. Но я была не одна.

И в этом хаосе, наконец, появилось нечто, что напоминало… начало. Наше общее начало.

Конечно, если наши догадки окажутся правдой.

Утро пришло неожиданно мягким. Оно не ворвалось в наш мир ослепительным светом, не разбило остатки сна, а, напротив, коснулось бережно, почти ласково. Сквозь окна магикара просачивались тёплые лучи, играя бликами на полу и стенах. Я проснулась не от шума, не от тревоги, а от ощущения покоя. Впервые за долгое время — глубокого и настоящего.

Хотя вчерашний разговор с мужчинами мы и не довели до логического завершения, на душе не было тяжести. Если я действительно беременна — это закономерно. Мы не предохранялись, но при этом занимались любовью регулярно.

С учётом проклятия и других магических нюансов всё, конечно, не так просто, но я приняла этот возможный исход. Мне не восемнадцать, когда кажется, что вся жизнь впереди. По земным меркам меня уже можно назвать старородящей — тридцать с хвостиком всё же. Но это не пугает. Ребёнок — это часть меня и мужчин. Наше продолжение.

Положив руки на живот, я тихо вздохнула. Тело ломило от вчерашней усталости, но внутри царила лёгкость. Будто я наконец выдохнула всё, что годами копилось под рёбрами. Страх, тревоги, сожаления — всё сгорело в той вспышке, что унесла Алехандро. Или, возможно, не унесла, а изменила его путь.

Я села, прислушалась к себе — никаких ощутимых изменений. Может, и не беременна. Тогда радость, которую я уже чувствовала, окажется обманчивой. Как и надежды мужчин. И эта мысль тревожила. Неопределенность пугала.

— Ты проснулась? Всё хорошо? — напряжённо спросил Дариус.

— Конечно. Когда мы домой? — сразу же отозвалась я.

Оставаться на владениях ведьмы больше не хотелось. Как и делиться с Меланьей нашими догадками. Это было что-то слишком личное, только наше. К тому же, вчерашние события заставили меня взглянуть на неё иначе. Она не злая, нет, но если придётся выбирать между благом многих и чьей-то судьбой — она без колебаний выберет первое. И это… нормально. Но мне хотелось бы держаться подальше от подобных решений.