— А как еще реагировать? Зная, что я ничего не понимаю и полностью завишу от вас, вы нагло меня обманули. Впрочем, это даже не обман, а издевательство какое-то.

— Почему издевательство? — уточнил спокойно Андриан.

— Потому что больше всего я хотела вернуться домой, — процедила сквозь стиснутые зубы.

— Разве надежда не сделала тебя счастливой?

— Сделала, конечно, — не имея больше сил удивляться логике вампиров, согласилась беспомощно. — Но разбившаяся надежда сделала меня в тысячу раз несчастней. С небес и сразу на грешную землю. Или еще ниже.

Замолчав, я не стала больше ничего объяснять, как и спрашивать, дожидаясь Себастьяна. Мой дорогой помощник меня не разочаровал и появился как раз вовремя с красивым артефактом в виде небольшого кулона, инкрустированного зелёным камнем, сверкающим изнутри мягким, словно живым светом. Он напоминал четырехлистный клевер, зеленый и яркий. Себастьян безмолвно подал артефакт мне на ладони, и я тут же перехватила его пальцами, чувствуя, как от камня идёт лёгкое покалывание, странное и необъяснимое, словно маленькие разряды тока.

— Это он?

— Артефакт — Сердце Истины. Он не просто показывает ложь, а обнажает суть. Если собеседник врёт, камень тускнеет. Говорит правду — он сияет. Скрывает что-то важное — начинает мерцать рваным светом.

Я невольно сжала кулон в руке и шагнула ближе к столу, где всё ещё сидели братья. Они молча наблюдали за мной, будто пытаясь угадать, какую именно бурю я сейчас принесу. Но, чего врать, я была очень довольна. Казалось, что именно сейчас я смогу все узнать, не боясь ничего.

— Раз уж вы все такие честные, — я медленно положила кулон на стол между нами, — то, думаю, никто не будет возражать, если во время нашего разговора он останется здесь.

— Как пожелаешь, — кивнул Андриан. — Нам нечего скрывать.

— Ну да. Свежо предание — а верится с трудом.

Люциус отвёл взгляд, Дариус сжал подлокотники кресла, а Андриан продолжал смотреть прямо на меня, будто пытался понять, сколько ещё внутри меня осталось пыла. Но в этой пороховнице, определенно, пороха на всех хватит! Еще и других зацепит, если будут неосторожны. К тому же, артефакт я, как умная женщина, отдавать не собиралась. Он будет конфискован за нанесение мне морального ущерба. Но об этом позже.

— Хорошо. Начнём с главного. Вы знаете, почему я оказалась здесь?

— Мы не знаем, — проговорил спокойно Андриан, сцепив руки вместе. — Но…

— Но?

— В книгах есть некоторая информация, которая нам не до конца понятна, — закончил он, слегка поморщившись.

— Наверное, это сильно бьёт по вашему самолюбию? — протянула, не отводя взгляда от кулона. Он ярко сиял все это время. Лжи не было.

— Не без этого.

Заметив, как камень сверкнул еще ярче, я сжала губы вместе и на секунду прикрыла глаза, чтобы случайно не рассмеяться. У нас здесь серьезный разговор, и мой неуместный смех только все испортит. К тому же, боюсь, после смеха начнется откат и осознание, в какую передрягу я попала.

— Тогда как насчет моего возвращения назад? Это действительно невозможно?

— Если верить древним книгам, тогда — да. Пересечь пространство между мирами не может живое существо, — объяснил Дариус.

— Получается, я мертва сейчас? — выпалила, широко распахнув глаза.

— Нет. В своем мире ты умерла, а здесь жива. Это сложно объяснить в нескольких словах.

— В твоём мире, — продолжил Дариус, медленно и чётко подбирая слова, — твоё тело перестало жить. Но душа, по всей видимости, вырвалась из потока и перешла сюда. Не силой, не ритуалом. Просто… прорвалась. Как будто что-то или кто-то дал ей шанс. Или использовал.

Камень на столе замерцал мягким ровным светом. Правда. Жутковатая, но правда.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается от нехватки воздуха. Не потому что я задыхалась — просто всё внутри будто резко сдавило. Как можно быть живой и мёртвой одновременно? Существовать вопреки природе и здравому смыслу?

— Но если прорвалась только душа, откуда взялось мое тело? — прошептала неуверенно. Мистика всего происходящего немного давила на мозг.

— Оно не взялось, — негромко ответил Люциус. — Оно было создано.

Я посмотрела на него, не понимая. Камень дрогнул и слегка замерцал. Его сияние не погасло, но стало зыбким — будто не всё было сказано искренне до конца.

Снова обман? Как глупо с их стороны испытывать терпение обычной, простой девушки. И, возможно, мое тело было «создано», но сознание осталось прежним!