Прищурившись, желая вытрясти из вампира всю правду, я замерла на месте, когда он, беспомощно улыбаясь, осел на землю, опираясь о колонну. Из уголка его рта текла кровь!

Кровь.

Кровь на его губах. На подбородке. На пальцах.

Мир на мгновение затих. Все звуки — шелест листвы, отдалённое пение птиц, даже собственное дыхание — исчезли. Остался только он. Дариус. Сидящий у колонны, бледный, словно тень самого себя, с каплями багровой крови, текущими по подбородку.

Что происходит? Почему?

Не имея времени на размышления, я бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Даже желание вытрясти из мужчины всю правду исчезло, словно его и не было. Пусть всё горит синим пламенем. Мы сможем поговорить об этом позже, разобраться в причине и следствии, найти какой-то выход. Сейчас же важен только Дариус — отстранённый вампир с… добрым сердцем. Ведь он всё-таки мог промолчать, но не сделал этого. Рассказал мне обо всем.

— Дариус! — я опустилась на колени рядом, трясущимися руками отводя волосы с его лба. — Что с тобой? Что делать? Как помочь?

Он попытался вымолвить что-то, но слова никак не складывались воедино. В горле забулькала кровь. Моя паника стала сильнее. Я не понимала, откуда рана, что происходит, почему всё обернулось подобным образом. Мы же просто стояли и разговаривали!

— Не говори! Просто не говори! — попросила я на грани слёз, совершенно не имея понятия, чем могу помочь. Да и как вообще помочь вампиру? — Потерпи. Потерпи, слышишь? Я найду помощь. — Я прикусила губу до крови, ощутив металлический вкус.

Едва не ударив себя по лбу, я поняла, что критическая ситуация полностью отключила мой мозг. Вот только где взять нож, чтобы порезать палец и накормить Дариуса кровью? Хотя… какой нож?

Оглянувшись по сторонам в поисках хоть чего-то острого, я едва не позеленела от злости, когда не смогла ничего найти. Впервые в жизни я была зла из-за идеальной чистоты вокруг. Ни одного колючего сорняка, ни выступающих гвоздей в арке, ни других «острых углов».

— Всё будет хорошо. Я сейчас помогу тебе, — выдохнула уверенно, чувствуя себя полностью дезориентированной. Ничего нет. — Ты же не умрёшь. Вампиры не умирают от такой ерунды… ведь так?

Он что-то пробормотал. Имя? Моё?

Прикрыв на секунду глаза, я снова прикусила губу, а после… полезла к Дариусу с поцелуем. Иного пути для его выживания мой мозг не придумал. Но чего врать — даже сам вампир был удивлён моим выпадом, распахнув широко глаза. А потом, точно увидев свою «спасительную соломинку», прижал руку к моему затылку, углубляя поцелуй.

В общем, доигралась я. Причём совершенно неосознанно.

Пытаясь отдышаться после поцелуя, чувствуя покалывание в губах, я не отводила от Дариуса взгляда. Вампир ожил. Буквально сразу же приободрился. Кровь больше не текла из его рта, что, если честно, меня радовало. Правда, даже в таком состоянии он умудрялся гипнотизировать меня своим взглядом.

— Ты меня поцеловала.

— Я тебе жизнь спасла!

— Я бы не умер. Вампира невозможно убить клятвой.

— Клятвой?

— Я сказал то, что не должен был говорить. Мы с братьями решили пока ничего тебе не рассказывать, и я нарушил своё слово, — объяснил он спокойно. — И что только на меня нашло?

— Может, совесть?

— Возможно. Если она у меня есть, конечно, — задумчиво отозвался он.

Потерев лицо руками, не в силах ни о чём думать, я встала, желая вернуться в свою комнату, побыть одной. Возможно, оставшись наедине с собой, я смогу что-то придумать. Конечно, мне не хотелось верить, что я по каким-то неизвестным причинам могла умереть на Земле. Да и как поверить в такую чушь? Мне всего тридцать! Ещё жить и жить. К тому же, от чего я могла умереть? От испуга?

Не говоря ни слова, Дариус тоже встал, и мы вместе, не сговариваясь, направились к поместью. Но, удивительно, в нём нас встретила идеальная тишина. Наверное, Люциус всё-таки смог договориться с обманщиком Андрианом. И всё-таки как же подло — обещать то, что никогда не сбудется. Очень умно, если говорить об усмирении одной земной строптивицы, но от этого не менее жестоко.

Нет, вот как я должна была себя чувствовать, узнав правду? Поблагодарить Андриана? Или, возможно, броситься ему на шею, восхищаясь тем, насколько гениален его план?

— Я буду в комнате. Меня лучше не тревожить, — отчеканила я немного зло. — Когда успокоюсь и спущусь, надеюсь, вы соизволите рассказать мне всю правду.

— Не хочешь сейчас обо всём поговорить? — уточнил скептически Дариус.

— Боюсь, вы не выдержите моего гнева, — призналась я откровенно.