Я кивнула, не осмеливаясь ни моргнуть, ни отвлечься. О да, его желание поиграть захватило каждую клеточку моего тела. Я ждала, что же он сделает дальше. Какие грани может открыть для меня тысячелетний вампир, который явно не в песочнице все это время играл.

В следующую секунду его сухие губы накрыли мой сосок. Он впился в него, вырвав из груди протяжный вздох, и уже тогда я ощутила — он что-то делает с моими руками. Когда я пришла в себя, всего на мгновение, он связал их над моей головой черной лентой. Дариус снял ее со своих волос, пока я не могла это заметить. Теперь его распущенные пряди свободно спадали на плечи, щекоча мою кожу, и это сводило с ума.

Он был ослепительно прекрасен в этот момент. Как демон-искуситель, покинувший преисподнюю ради единственной цели — соединиться со мной воедино. Его глаза начали светиться алым, гипнотизируя, подчиняя, вызывая желание отдаться полностью.

Он вёл меня, как дирижёр управляет оркестром. Точно, чутко, зная, когда ускорить темп, когда замедлиться, чтобы повысить удовольствие до предела. Я пыталась дотянуться до него, но он крепко держал мои запястья. Будто хотел, чтобы я завелась еще сильнее от невозможности прикасаться. Мысли растворились. Остались только ощущения.

И их было слишком много, чтобы уместить в слова.

— Не опускай руки, — сказал он, облизывая губы. — Иначе будет наказание.

Я кивнула, заметив хищную, удовлетворённую усмешку на его лице. Но внутри всё сладко дрожало — мне даже хотелось нарушить запрет, чтобы узнать, что за наказание он придумал. Это слово будто отозвалось глубоко внутри, обещая ещё более захватывающие откровения. Как будто впереди спрятано что-то… интригующее и прекрасное.

Дариус не стал ничего объяснять. Он сосредоточился на моей груди — полностью. Я ощущала себя куклой в его руках, чьё тело он знал до последнего чувствительного участка. Игриво, дерзко, болезненно приятно — он разрывал меня на части своими ласками. Хотелось не просто стонать — хотелось кричать. Волны мурашек прокатывались по коже, но я всё ещё держалась. Хоть и мечтала дотронуться до него — запустить руки в его распущенные волосы, притянуть ближе, глубже, сильнее…

Когда он внезапно прекратил ласкать мою, ставшую чувствительно грудь, я едва не закричала от потери. Во мне боролись два инстинкта. Один — продолжай, не останавливайся, другой — хочу большего, дальше, глубже. Того, что только он может мне дать. И даже больше.

Но Дариус был сосредоточен. Увлечён. Уверен в каждом своём жесте. Его руки скользнули от груди вниз, к животу, и ещё ниже — к промежности. Он погладил лобок, словно изучая, а потом уверенно опустился к самому центру моего желания. Несколько раз надавил на клитор — и ввёл в меня сразу два пальца. Одним резким, глубоким движением, заставив вырваться громкому, безудержному стону. Он же не отрывал от меня взгляда, смотрел с хищной заинтересованностью, облизывая губы, как будто уже съел меня несколько раз глазами.

Я едва успела вдохнуть под его голодным взглядом. Запрокинула голову назад, закатила глаза, и вцепилась в изголовье кровати. Всё, что он делал — было выше моих сил. Мысли рассыпались, тело горело. Он действовал точно, без суеты, но с такой страстью, что я не могла больше различать границу между реальностью и бредом.

А потом он подключил к рукам язык. Давил на клитор, мягко и легко прикусывая. Втянул его в рот, медленно, с хриплым, откровенно пошлым звуком, от которого даже кожа на затылке напряглась. Затем, спустившись ниже, он начал вылизывать вход, смачно, с полным наслаждением. Вводил язык, смачивая всё внутри, и хлюпанье становилось только громче.

Я была на грани. Он словно чувствовал это. В одно движение — навис надо мной и вошёл в меня, глубоко, властно, без предупреждения. Я закричала. Не могла не закричать.

Выгнувшись в его руках, не чувствуя своих рук, я перестала быть собой. Реальность распалась. Всё растворилось в этом внезапном, взрывном оргазме, накрывшем, как лавина.

Он дал мне отдышаться — немного. А потом начал двигаться. Медленно. Глубоко. Уверенно. Будто хотел оставить свой след внутри меня не только физически — навсегда.

— Чувствуешь? — прошептал в ухо. — Это только начало игры.

Я могла только стонать в ответ, теряясь в ритме, который он задавал. Его движения были выверенными, точными, но в них не было механики — только эмоции. Страсть. Владение. Одновременная забота и безжалостность.

Он поднимал меня на вершину, а потом аккуратно опускал вниз, снова и снова. Я не знала, сколько длилось это безумие — вечность или минуты. Остались только мы. Только этот ритм. Этот жар. И наш танец, далекий от нежности, но безумно прекрасный в своей откровенной истине.

Когда я почти сорвалась — он резко остановился. Позволил вдохнуть.

— Хочешь продолжения? — хрипло.

— Да, — прошептала я. — Пожалуйста… Дариус…

Он усмехнулся. Нежно, будто ласково. Но в этой улыбке пряталась угроза. Быть любимой до беспамятства. Потерять себя. Навсегда.