Мужчина бежал, не видя за мной дороги. Один неосторожный шаг, и он мог серьезно подвернуть ноги. Но нужно было бежать. Совсем скоро на место нашей стоянки упадут с вершины огромные валуны.
Издалека он увидел еще один выступ на высоте в скале. Он торчал небольшим козырьком, пряча под собой очередную пещерку. В таких мы останавливались ночевать или, когда совсем уж темнело и было не разобрать дорогу.
Над нами просвистел обломок скалы. За ним падали другие камни, рискуя попасть в цель. Некромант прибавил скорости и чуть не споткнулся.
На бегу Азэль удобнее перехватил мое тело, находящееся в отключке от боли. На нас уже падала мелкая пыль и камушки. Вот-вот пойдут большие валуны. За спиной раздавались звуки ударов камней о землю. Страшно представить, что будет, если не успеем.
Мужчина запрыгнул под выступ и согнулся со мной на руках. Пещера была невысокой и не глубокой. Он осторожно усадил меня к дальней стенке и стал проверять почти отсутствующий пульс.
— Мари, не вздумай, — сквозь зубы произнес он, — Умоляю тебя. Приди в себя, девочка моя.
Его руки уложили меня на землю и стали делать непрямой массаж сердца. Он вдыхал в меня воздух, бил по щекам и снова нажимал на грудину.
Не видя результата, некромант опять обратился к своей нестабильной магии. Он читал все подряд заклинания, без конца вливая в них силу. Увы, они успевали развеяться или стать «пустышками» до того, как достигали тела.
Он видел мое синеющее лицо, и мужчине становилось страшно от одной лишь мысли, что сейчас все и закончится.
— Очнись, — нажим на сердце, — Не вздумай, — выдох мне в рот, — Меня оставить, — и снова массаж сердца.
За стенами пещеры все еще доносились звуки падающих каменных глыб и новых взрывов. Один из валунов едва не обвалил наш внушительный козырек и не заблокировал выход отсюда. Чуть не произошло то, чего боялся некромант. Но сейчас его волновало другое. Растерзанное магией девичье тело.
— Мари, умоляю, приди в себя. Девочка… — Азэль взял мою безвольно повисшую руку и в ужасе чуть не отшатнулся.
Сердце больше не билось, и пульса не было. А состояние «живого» умертвия так и не наступало.
— Ты не можешь умереть, — пораженный прошептал Азэль. Его глаза наполнились болью и отчаянием, — Только не ты, пожалуйста.
И снова я пребывала в забвении. Вокруг мягким облачком окутывала непроглядная мгла. Она качала в своих объятиях и уносила все дальше от точки невозврата. С каждым мигом из сознания уходили все тревоги и печали. Забывались земные проблемы, знакомые лица, имена…
Остатками разума я ждала зеленой вспышки и возможности еще хоть раз увидеть черные глаза мужчины, который мне очень нравился.
Я так ждала зеленый огонёк, что в первые секунды не поверила, когда увидела вдалеке две серебристых всполоха. Что это? Магия некроманта имела зеленый цвет.
Чем ближе приближались точки света, тем больше мне казалось, что это чьи-то серебряные глаза. Они то размывались до белесых пятен, то делались четче.
Наконец, я узнала того, кому они принадлежали. Старик Рогерс.
Его полупрозрачный силуэт с ярко-сверкающими серебром глазами приблизился и замер надо мной.
— Ты еще не прошла свой путь, — голос старика был глухой и доносился, как из глухой бочки.
— Чт-т-то мне нужно д-д-делать? — почему-то заикаясь, спросила я у него.
— Пройти свой путь. Судьба у тебя такая, понимаешь, Мариэлла? Кто-то рождается с золотой ложкой во рту, а кто-то проходит тяжкие испытания перед обретением счастья.
— Я в-вас не п-п-понимаю…
Я действительно ничего не понимала. Как он здесь оказался? Почему пришел ко мне?
— Во все нужен баланс, девочка. Нельзя получать, не отдавая. Ты молодец, ты сильная. Хорошо справлялась с тяготами, выпавшими на твою долю. Все у тебя будет отлично. Потерпи еще немного, — его силуэт медленно стал растворяться, оставляя меня в кромешной темноте.
— Постойте! Я не хочу умирать снова. За что?
— Это не только твое испытание, он тоже должен пройти свой путь… — совсем рядом раздался едва слышимый шепот.
Сгорбленная фигура некроманта сидела у самого обрыва. Его плечи были сильно ссутулены, а голова лежала на коленях. Раскрытые глаза бессмысленно смотрели в одну точку.
Весь его облик говорил о тяжелом потрясении. Он обернулся на пещеру, где оставил свою ласточку. Глядя на безжизненное лицо рыжеволосой бестии, он хотел кричать. Выть от безнадежности и отчаяния.
Эти эмоции его заживо сжирали. Он готов был отправиться вслед за ней, чтобы ей не было страшно и одиноко там, за гранью.
Осознав свой порыв, Азэль опешил. Неужели, он любит Мари?