— Иди сюда, — не выдержав моих попыток сильнее укутаться, Азэль приглашающе похлопал рядом с собой, — Перекатывайся ко мне.

Маленьким рулетиком я «перекатилась» прямо к нему, уперевшись носом в мужскую грудь. Азэль подтянул меня плотнее к себе и укрыл, обняв рукой.

Он уткнулся в мою макушку и замер, размеренно дыша. Вслушиваясь в его дыхание, вскоре я тоже уснула.

На утро нас ждала чудесная солнечная погода и… мое состояние умертвия. Что за несправедливость такая? Еще вчера оно было бы весьма кстати.

* * *

В общей сложности пять дней и шесть ночей понадобилось нам, чтобы спуститься с горы. Пожалуй, это время я запомню на всю жизнь. Особенно то, что случилось сегодня утром.

Много раз хотелось все бросить и попросить Азэля, чтобы мы вернулись в его замок. Мой моральный дух упал на самое дно, примерно туда, куда мы рисковали свалиться, если ноги соскользнут со скал.

— Азэль, ты веришь в успех нашего похода? — только проснувшись, мы сели перекусить.

— Думаю, нет, — пережевывая хлебную лепешку, ответил он, — Но ради твоего спокойствия я готов вытерпеть все эти муки путешествия.

— Ты думаешь, ничего не получится? — сникла я, — Если и здесь мы не найдем решения за счет более тонкой энергии, то я готова навечно поселиться в твоем замке и следовать всему, что ты скажешь. Обещаю ни в чем не перечить.

Некромант поперхнулся хлебной крошкой и громко закашлял. Вскочив, подбежала к нему и принялась стучать ладонью по спине.

— Хватит меня избивать, — прохрипел он, — Твое обещание очень заманчиво, Мари. Верить бы еще, что не будешь перечить мне. И почему нельзя было такой позиции сразу придерживаться?

Его хитрые смеющиеся глаза посмотрели на меня.

— Ты задаешь слишком сложный вопрос, — улыбнулась я.

Мы сидели на большом выступе скалы и завтракали. Погода стояла чудесная: яркое солнце, ультрамариновое небо с расплывчатыми зефирными облаками. Легкий ветерок не приносил холода, и можно было спокойно перемещаться. Чем ниже мы спускались, тем теплее становилось, а на скалах все реже присутствовал снег.

Сегодня был день, когда уже к вечеру мы должны были спуститься на землю.

Наливая из котелка травяной сбор, моя рука дрогнула от легкой боли за ребрами. Гул сердца пронесся по всему телу, пробуждая сдерживающийся до этого резерв магии.

Чашка из руки выпала, а лицо исказилось гримасой боли.

— Мари, что такое? — подскочил ко мне Азэль.

В тот же момент, как раздались первые удары сердца, магия внутри меня взбесилась. Она разрывала мое тело на части так, что я каталась по земле и кричала от боли. Чувствуя, что больше не могу сдерживать эти беснующиеся потоки, впервые, я их отпустила на волю.

Пальцы разомкнулись, и магия бурной волной вылетела из меня. Она кружила разноцветными нитями, переплетаясь в один большой ком. Сейчас это было похоже на разноцветный рой, воюющий сам с собой.

Этот вихрь бился о скалы и взлетал в небо, чтобы потом со страшной силой врезаться в каменные глыбы.

Я продолжала кричать от боли. Она была похожа на то, будто из меня большим куском вырвали плоть и залили спиртом, посыпав солью.

Азэль навис надо мной и пытался помочь, читая заклинания. Он хотел использовать либо замок на резерв, либо запечатывающий прием. Но ни то, ни другое не сработало. Чем ближе мы были к пади, тем слабее и беспомощнее была наша магия. Она не слушалась и умудрялась испаряться, так и не выполнив команды.

— Тише, девочка, тише, — некромант гладил меня по волосам, — Попытайся успокоиться. Где и как болит?

— Азэль, я отпустила магию. Не смогла сдержать. Нужно быть аккуратнее, сейчас что-то случится. Я чувствую это.

Бормотала, как в бреду, ощущая, что вот-вот горы рухнут или небеса разверзнутся.

— Мари, ласточка моя, где тебе больно? — мужчина с тревогой вглядывался в мое искаженное болью лицо.

Я указала рукой на разрывающуюся грудину, за которой был магический резерв. По законам магии этот сосуд пытался втянуть обратно улетевшие силы, доставляя мне адскую боль. Я думала, что сейчас темнота в глазах станет еще чернее, а легкие издадут последний выдох.

Мимолетно отключалась сознанием и слышала ужасающий гром, доносящийся с вершин. Грозными раскатами, сильной вибрацией, он сходил на нас. Азэль опасливо огляделся, и тут, совсем рядом с нами, раздался чудовищной силы взрыв. За ним последовало еще несколько.

Я чувствовала, что это проделки чужой магии. Она вырвалась на свободу единым комом и принялась творить бесчинства, от которых мне удавалось постоянно ее удерживать.

— Давай, давай, приходи в себя, милая, — он подхватил меня на руки и побежал.

— Камни… падают… — прошептала я, — Нужно укрытие.

— Нельзя укрытие. Каменная лавина может завалить выход.