Когда урок наконец закончился, я поднялась с места с таким ощущением, будто на мои плечи надели каменные крылья. Ноги тянулись к полу, голова гудела, а тело жаждало покоя, которого я не могла дать ни себе, ни своей душе.

Я плелась по коридору, мыслями оставаясь где-то между реальностью и воспоминаниями. Я споткнулась, но поймала равновесие, на миг прижавшись к холодной стене.

— Это безумие, — прошептала я себе под нос.

Когда я добралась до своей комнаты, каждый шаг отзывался тупой болью. Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, будто отгораживалась от всего мира. Пальцы коснулись шарфика, всё ещё спрятанного в кармане мой формы. Он был настоящим, его ткань грела мне ладонь.

* * *

Сон пришёл, как разбойник, крадучись сквозь тёмные закоулки моего разума. Не спрашивая разрешения, не оставляя выбора, он накрыл меня тяжёлым покрывалом, от которого не сбежать.

Шёпоты. Они окружали меня, будто тени от ветвей старого дерева, чьи сучья тянутся, чтобы схватить. Слова были слишком тихими, слишком размытыми, но в них жил голод. Он пронизывал всё, касался кожи, шептал прямо в сердце. Я ощущала его каждой клеткой.

Где-то рядом мелькнуло знакомое лицо. Эля. Она бежала, но её шаги оставались беззвучны. Пустота вокруг заглушала всё, даже звук дыхания. Её глаза, два тревожных блюдца, встретились с моими на краткий миг, прежде чем она исчезла в тени.

Я хотела закричать, но голос застрял в горле. Хотела догнать, но не смогла пошевелить и пальцем. Мир извивался, превращался в жуткий калейдоскоп образов и ярких вспышек.

А потом появилась она.

Сначала только волосы. Длинные, чёрные, струящиеся, как река, сотканная из мрака. Они колыхались, будто невидимый ветер ласкал их, закрывая лицо, скрывая его от взгляда.

Я хотела увидеть её глаза. Хотела разглядеть черты.

Но там не было ничего.

За тёмными прядями таилась пустота. Голодная, бездонная, будто чернота, жаждущая проглотить всё вокруг.

Пустота смотрела прямо на меня.

Сердце сжалось от страха, а к горлу подступил комок. Я отступила на шаг, но не почувствовала под ногами пола. Вокруг не было опоры, только тьма. Она тянулась ко мне, звала безмолвным зовом, и я чувствовала её жажду. Отчаянную, безграничную жажду…

Тьма разверзлась, и я падала, всё дальше и дальше, пока пустота не поглотила меня целиком. Но я не сдавалась. Не желала сдаваться.

— Кто ты такая? — вскричала я, раздирая горло.

И тьма вздрогнула. Девушка без лица обернулась ко мне, а на её шее развивался знакомый шарфик.

— Алиса, — донеслось до меня.

— Алиса! — вцепившись мне в плечи звала Жасмин. — Это сон, просто сон. Просыпайся давай.

Я лежала на своей постели. В своей комнате. Жасмин сидела подле меня, а солнечный свет заполнил комнату своей яркостью, от который слезились глаза.

— Ну же, то ты плачешь? — встревоженно интересовалась обычно весёлая фея. — Может, тебе в медпункт сходить?

Но я лишь отмахнулась и засобиралась к завтраку, ощущая себя совершенно разбитой и ни капельки не выспавшейся. Я вспоминала шарфик и девушку во тьме, и чем дольше вспоминала, тем сильнее казалось, что она меня видела. Она меня запомнила.

— Всё в порядке, простой кошмар, — отмахнулась я, и Жасмин засобиралась в утренний душ.

Я же осталась лежать в постели, положив локоть на глаза. Голова гудела и болела, словно я не спала, а полночи бегала по лесу и бродила по болотам.

В конце концов до столовой я добралась, когда завтрак почти закончился. Воздух был густым, словно пропитался невидимой тревогой. Студенты сидели опустив головы, переговариваясь вполголоса. Их лица выглядели напряжёнными, а взгляды — настороженными. При каждом новом шорохе головы резко поворачивались, как у зверей, почуявших опасность.

Шёпоты едва доходили до меня, лишь обрывки фраз, словно холодные капли, падающие на кожу:

— … это опять случилось…

— … кто теперь…

— … ночью… бесследно…

— … неужели правда? Так это не шутки?..

Я моргнула, чувствуя, как изнутри поднимается неприятное жжение. Внутри что-то сворачивалось узлом, затягиваясь всё туже. Всё вокруг казалось странно тусклым, словно мир потерял часть своих красок.

— Алиса! — раздался голос.

Я вздрогнула, оборачиваясь. Жасмин стремительно пробралась ко мне через толпу, её шаги были быстрыми, а лицо — напряжённым. Она выглядела так, будто могла взорваться от сдерживаемого волнения.

— Ты слышала? — спросила она, хватая меня за руку.

— О чём? — я устало потёрла виски. Сон оставил тяжёлый след, будто вытянул из меня жизненные силы.

Жасмин наклонилась ближе, её голос стал почти неслышным, но от этого только более отчётливым.

— Пропала ещё одна студентка, — прошептала она.

Мир передо мной словно замер.

— Кто? — я стиснула её пальцы, и они задрожали под моей хваткой.

Жасмин нервно сглотнула:

— Одна из тех, кто вечно крутится вокруг Яшмы.