Родолит всё чаще прятался от меня среди себе подобных. Яшма тоже активно готовилась к первому этапу конкурса и просиживала кругленькую задницу на твёрдых деревянных стульях библиотеки. Зато к нам с Жасмин присоединилась Эля. Увы, помощи от неё, как от резиновой уточки при спасении утопающего. Влюблённой во врага резиновой уточки.

— Зря ты, Алиса, — говорила она в ответ на тихие ругательства в адрес мною неуважаемого Артано. — Он один из лучших в своём деле. Порадовалась бы, что учишься у такого профи. Ему всего-то тридцать два, а он уже столького добился.

— Это чего же? — хмыкнула я. — Вместительных мешков под глазами, моей ненависти или должности учителя в худшей академии?

— Ему пророчили должность королевского мага, но господин Артано отказался. Он умный и не стал лезть в политику, — менторским тоном с ноткой влюблённости произнесла Эля, поправляя очки. — Господин Артано тоже из иного мира. Говорят, раньше он был простым подмастерьем у какого-то кузнеца, но в его деревне началась чума. Тогда-то дар и показал себя.

Я замерла над книгой, представляя себе Артано в средневековых одеждах, с мехами в руках, а вокруг армия разлагающихся зомби.

— Не вижу в этом ничего, чем бы стоило восхищаться, — брезгливо передёрнула я плечами.

И в этот момент, пока Эля томно вздыхала по преподу, а Жасмин отвлеклась на перешёптывания с местным растением, к нам не спеша подкрался Родолит. Он долго стоял надо мной и буравил взглядом, но заговорить не решался.

— Чего тебе, старче? — дала я добро.

— Я думаю, речь всё же о превращениях, — он пошёл с козырей. — Твой лучший шанс показать себя — это научиться, наконец, превращать хоть что-то. Маленькое, безопасное. Например, плюшевую летучую мышь.

С этими словами он вынул игрушку с торчащими ушами и глазами-бусинками из-за пазухи.

— Ты уверен, что это не твой родственник? — с подозрением спросила я.

— Не смей так говорить о Баффи! — обиделся Родолит, прижимая игрушку к груди. — Ей, между прочим, сто лет.

— Уверен, что он переживёт ещё сотню? Потому что я его точно убью.

— Прекрати! Отныне Баффи твой подопытный, и ты с ним справишься. Или ты хочешь проиграть конкурс в первом же раунде и предстать неумехой перед всей академией?

— Я сюда и поступать-то не собиралась.

Родолит сощурился и чему-то улыбнулся:

— Навсегда остаться неудачницей в глазах одного некроманта?

Я закатила глаза, но внутри закипела. Родолит, конечно, нажал на нужную кнопку. Вот только признаваться в этом я не торопилась, а посему дала ему шанс исправиться.

— Предстать неумехой перед всей академией? — повторила так громко, что госпожа Фессия мигом оказалась возле нашей компанией.

— Вон из библиотеки! — потребовала старуха.

Схватив Баффи в охапку, а меня за руку, Родолит быстрым шагом отправился на улицу.

Вечером перед академией было так же шумно и полно народу, как в любое другое время. С одной-единственной разницей: при свете солнца гуляли всё больше студенты светлого отделения, а под мягким освещением луны шатались мы, студенты тёмного.

Родолит поставил Баффи на каменный постамент и отступил на шаг, заложив руки за спину и изобразив преподавателя.

— Итак, Землякова, заклинание превращения — это смесь концентрации, воли и, как ни странно, немного творчества. Представь, что ты хочешь, чтобы Баффи стала чем-то другим. Чёткий образ, полная уверенность, и…

— И волшебное «Баффи, превратись в тыкву»? — саркастично предложила я.

— Именно.

Я глубоко вздохнула, сосредоточилась на плюшевой мыши и попробовала повторить слова заклинания, которые Родолит мне продиктовал.

— Хм. А это уже интересно, — раздался мелодичный голос, и я, вздрогнув, обернулась.

Яшма. Если кто-то и мог выиграть конкурс «Ночная ведьма» только своей внешностью, так это она. Высокая, стройная, с идеально уложенными чёрными волосами и улыбкой, за которую можно было продать душу. Хотя сейчас её улыбка мне совсем не нравилась.

— Не думала, что увижу, как вампир учит человека магии, — сказала она, сложив руки на груди и испепеляя меня взглядом.

Родолит ухмыльнулся:

— А я не думал, что тебе бывает так скучно, чтобы наблюдать за другими.

Яшма сделала шаг вперёд, полностью игнорируя его.

— Знаешь, Родолит, ты позоришь наш род. Помогать человеку? Это низко. Но ладно ты. А вот она… — её глаза холодно блеснули, — слишком самоуверенна.

— Эй! — вмешалась я. — Может, я вообще не хотела здесь быть, знаешь ли. Это всё он. — Я кивнула на Родолита, который выглядел так, будто собирался выступить с пламенной речью.

— Хватит, Яшма, — раздражённо сказал он. — Ты устраиваешь сцену на пустом месте.

— Пустом? — переспросила она, поворачиваясь ко мне. — Думаешь, люди нас когда-нибудь оценят? Ты тратишь силы зря.