Внезапно взметнувшийся порыв ветра обдал нас частичками льда, заставляя обернуться. Перед нами стояли ректор с какой-то неопрятной женщиной и ошарашенно взирали на девушку. Цепь ярко заискрила, противясь отчаянному желанию пленницы броситься к ним.

— Пришло твоё время ответить за всё, — с едва сдерживаемым гневом выдохнул Эминир. — Как ответственный за все государства, выношу тебе смертный приговор и сейчас же приведу его в исполнение.

Женщина посмотрела на него и невесомо коснулась руки дракона.

— Позволь мне сделать это, — отчаянно попросила она.

Ректор промолчал, и утвердительно кивнул.

Но в это мгновение оцепеневший отец пришёл в себя и расхохотался.

— Посмотрим, как это у вас получиться, — резко схватил цепь и потянул девушку на себя.

Женщина болезненно охнула и уже собиралась устремиться к ней, но ректор удержал её за руку, покачивая головой. Его реакцию я осознал лишь в следующее мгновение, когда короля вдруг отбросило на стену. Сильно удавшись, он мгновенно потерял сознание.

— С чего ты взял, что я стану смотреть сквозь пальцы на подобные изуверства? — вышла вперёд пылающая праведным гневом Дилавия. — Мне кажется, простой смерти, в его случае, явно недостаточно. Можно ли сотворить с ним то, что он сделал с ней?

Эминир

Смелое пожелание Истинной страхом отозвалось в груди, но отказать, ощущая её пристальный взгляд, так и не смог. Лишь позволил себе гневно покоситься на ведьму, благодаря которой всё приняло такой оборот. Та сделала вид, будто ничего не заметила.

— Нам всё равно необходимо подготовиться, — покачал головой. — Стоит собрать подходящие камни и травы, чтобы хватило создать алхимический символ добровольного отзыва проклятья.

— Ещё надо бы добавить символ прощения с твоей стороны, — поспешила подсказать ведьма, будто без неё не знал. — В ином случае, силы мне не видать.

Отвечать не стал, только коротко кивнул.

— Хафар, отправляйся к отцу и попроси из хранилища кое-что, — обратился к племяннику. — Так будет намного быстрее, чем искать самостоятельно. — Тот с готовностью обратился в дракона и я повернулся к его невесте. — Висария, не могла бы ты помочь с травами?

— Конечно, — без раздумий согласилась она и наречённый опустил крыло, чтобы ей было проще забраться. — Мы скоро вернёмся.

— А что делать мне? — обернулась Дилавия, проводив взглядом подругу с женихом. — Я тоже хочу помочь.

Невыносимо хотелось обнять её и попросить поберечь себя, потому что главная роль в предстоящем ритуале целиком и полностью принадлежала ей. Тратить силы будем не мы с ведьмой, а алхимик, добровольно выступающий, как примиритель враждующих сторон, и любая ошибка ударит прежде всего по ней.

— Где я? Кто вы? — лишив меня возможности объяснить всё Диле, присел на алтаре Сориф и принялся ошарашенно озираться.

Истинная мгновенно устремилась к нему и взяла его руки в свои.

— Всё хорошо, братик, я рядом, — принялась успокаивать его. — Как чувствуешь себя? Что-нибудь болит?

— Кто ты? — застыл он, глядя ей в глаза. — Моя сестра… Они… они убили её, ты мне никто.

— Что? — мгновенно приблизился к нему. — Сориф Деларс Френазис, что ты несёшь?

— Какой ещё Сориф? Меня зовут Степан, — он отчаянно глядел то на Дилу, то на меня, вызывая невольный страх.

В создавшейся непростой ситуации становилось ясно, что появилась ещё одна Чуждая Душа, и на этот раз мужского пола. Вне всякого сомнения женская половина рода Грандис будет вне себя от счастья — такого не случалось уже очень давно. Только вот как объяснить ему положение, в котором оказался, да ещё и при свидетелях.

— Эминир, прошу, прогуляйтесь, обговорите предстоящий ритуал, — она кивнула в сторону опешившей ведьмы. — Мне нужно немного времени, чтобы привести братика в себя, хорошо?

— Но, Дила, он же может быть… — начал я, тревожась о её безопасности, но Истинная уверенно прервала:

— Не может, — коротко бросила она и, взглянув Сорифу в глаза, продолжила: — Братик ни за что меня не обидит, так ведь?

Тот покорно кивнул, мне ничего не оставалось, как подойти к ведьме и увести её. Обсуждать ритуал смысла не было, и мы попросту молчаливо брели по роще. В какой-то момент решил поговорить с ней, чтобы держала язык за зубами. Не хватало ещё, чтобы все узнали о главном секрете Дилавии.

Стоило повернуться, но она подняла руку.

— Не переживай, меня никаким образом не касается увиденное, — тихонько вздохнула и сдавлено добавила: — Эх, получается, на моей совести ещё одна невинная жертва.

Успокаивать смысла не видел, да и стоило ли? Пускай Сориф и желал смерти сестры, чтобы заполучить её силу, но в какой-то мере вина лежала и на их родителях. Любой мнительный человек поступил бы также, если бы ему ежедневно говорили, насколько он ничтожен, в отличие от сестры или брата.

— Ну, в целом, герцогский наследник жив, — покачала головой. — Надеюсь, в глазах остальных так и будет.