— Что за глупые выводы? — нарочито сердито нахмурилась, пытаясь окончательно перетянуть одного из поклонников Висарии на свою сторону. — Все видели, как ты достойно сражался, ни один из противников не смог и шагу сделать в нашу сторону.

— Если тебе есть что сказать, то делай это в лицо, — внезапно услышала раздражённый голос Эминира Грандиса и обернулась.

Бирюзовый взгляд взирал на меня и возмущённо пылал, безмолвно требуя извинений. И я уже собиралась их принести, как вдруг в памяти возник момент вынужденного бегства в карете и то, что ректор даже не соизволил посмотреть в сторону той, которую просил о помощи с проклятьем. А если бы кому-то удалось пробраться ко мне?

— Эминир Тиан Грандис, вы поступили неосмотрительно, отправив нас одних, когда вместе с Хафаром справились бы быстрее, — сердито выпалила и горделиво вздёрнула подбородок. — Что бы вы ни говорили, а разделяться в такой ситуации — такая себе идея.

Окружавшие нас люди внезапно замерли на несколько секунда, а потом торопливо отошли и принялись делать вид, что крайне заняты. Хафар (вот уж где предатель) порывисто схватил за руку Висарию и спешно увлёк её в здание академии, на которое я лишь сейчас обратила внимание. Только теперь уже стало не до него.

— Думаю, нам с тобой необходимо поговорить наедине, — холодно проронил ректор и, гневно глядя на меня, по-хозяйски положил руку мне на талию.

В следующее мгновение перед глазами всё расплылось, сливаясь в одну сплошную яркую ленту и не позволяя на чём-то сосредоточиться. Через мгновение удивительное состояние прошло и я поняла, что оказалась в каком-то огромном незнакомом помещении, у дальней стены которого располагалась огромная кровать.

— Где мы? — неожиданное перемещение отчего-то испугало. — Куда вы меня привели? — Севший голос дрожал и звучал ужасно жалобно, что необычайно раздражало.

— А сама как думаешь? — язвительно ухмыльнулся ректор, не сводя с меня глаз. — В мою комнату, естественно.

— Зачем это? — голову внезапно наполнили воспоминания о книгах, где тираны-драконы с особой жестокостью исполняли супружеский долг, а потом вышвыривали ненужных супруг, заменяя их хитрыми любовницами.

— Потому что ты стала чересчур много себе позволять, не находишь? — буквально пыша от ярости, выпалил он, вынуждая меня прикусить язык. — При моих людях смеешь оспаривать данные мной приказы! Нахальное дитя, тебя, похоже, никогда не осекали как полагается.

«И каким образом он планирует меня осечь? — возникла невольная мысль, а взгляд вновь скользнул по кровати. — Да нет, у нас же договор, ему нельзя никак вредить мне».

— Давайте поговорим, и я объясню, что имела в виду ранее, — решилась пойти на попятную. — Вы даже не предупредили, что будет с нами, лишь попросту отправили в академию. А вдруг бы их отряд изначально разделили надвое, и второй поджидал бы нас на пути.

Эминир Тиан Грандис неожиданно поник и отвернулся.

— Исключено.

— Да откуда вы можете знать? — искренне возмутилась от его убеждённости.

— Чтобы создать подобных чудовищ, необходимо слишком много тёмной магии и невинных жертв, — глядя как напряглись широкие плечи, вдруг поняла, что ему безумно жаль погибших врагов. — Из-за высокого статуса, Его Высочеству не под силу убить ещё больше рыцарей, и превратить их в монстров.

Признание ректора заставило похолодеть.

— Так это дело рук принца, — севшим голосом выдавила я, размышляя о том, что, видимо, одного поклонника мне никак не перетянуть на свою сторону.

В этот миг Эминир обернулся, будто нарочно сталкиваясь со мной взглядом.

— Вижу для вас отношение наследника престола не неожиданность, — он заглянул мне в глаза и тихо спросил: — Дилавия, откуда вы столько знаете об этом мире?

Дилавия (Диана)

Вопрос ректора прозвучал довольно странно учитывая, что для него Дилавия всего лишь потеряла память, но родилась-то она здесь. Действительно, откуда ей известно, что наследник отчаянно ненавидит её, когда с завидной регулярностью попадала в различные неприятные ситуации, благодаря царственному идиоту.

Мало ли как отреагировало сознание юной герцогини. Может она частично вспомнила все те ужасы, через которые прошла? В конце концов, стресс вполне мог помочь с восстановлением памяти, ведь не каждый в силах спокойно выдержать сообщение, что нападение спровоцировано из-за него.

Только ответить так Эминиру Грандису я, к великому сожалению, не могла, иначе пришлось бы рассказать, что пришла из другого мира. Раскрывать себя, тем более в месте, где нет соратников — дело глупое и неблагодарное. Да и мне не улыбается стать подопытной дракона.

Бирюзовые глаза тем временем пристально взирали на меня, будто пытаясь заглянуть в душу. По всем видимости, ректор ожидал чистосердечное признание о моём странном любопытном всезнании. Ну, никто не запрещает ему надеяться и строить домыслы, а я точно не стану открывать то, что навредит.