Чинно кивнула, как и полагается юной аристократке, и подала ему ладонь.

— С удовольствием, ректор, — проронила с улыбкой, обернулась к принцу и холодно продолжила: — Украшения оставлю у слуг, после заберёте.

— Дилавия, не стоит… — хотел он остановить меня, но я покачала головой:

— Мы не в тех отношениях, чтобы я использовала драгоценности короны, — обрубила всякую возможность протеста. — До встречи в академии, Ваше Высочество.

Неспешно проследовали к выходу из сада, не проронив по пути ни слова. Меня мучила тревога о возлюбленном, но понимала, сейчас начинать разговор о нас бессмысленно, и этим сделаю лишь хуже. Вошли во дворец, где стянула с себя украшения и передала их дворецкому, а Эминир попросил подать карету.

Продолжая упрямо молчать, мы сели в карету и отправились в путь.

— Кто вы такая? — внезапно произнёс ректор.

Посмотрела на него удивлённо.

— Разве моё имя вам неизвестно? — произнесла нарочито озадаченно.

— Да, мне доводилось встречать дочь рода Френазис, но вы — не она, — чересчур уверенно проронил он. — К тому же, меня странным образом влечёт к вам, а ваш запах и вовсе сводит с ума.

— Чего? — поёжилась и невольно отсела подальше. — Вы понимаете, что ваши слова, лорд Грандис, можно расценить как оскорбление? — Сердито фыркнула. — Между прочим, я утром ванну принимала с ароматическими маслами, о каком запахе вообще может идти речь?

Словно не услышал, Эминир поспешно пересел ко мне и бережно коснулся пальцами щеки.

— Рядом с вами крайне сложно держать себя в руках, — прошептал он, заглядывая в мои глаза. — Как же хочется обнять вас и никогда не отпускать.

«Возможно, в нём говорят воспоминания о наших чувствах, — пронеслось в голове. — А что если не отталкивать его? Вдруг он так быстрее вспомнит обо всём?»

Отбросив всякую скромность, я потянулась к нему и легонько коснулась губами его губ. Эминир порывисто обнял меня, углубляя поцелуй, выражая живущее в нём желание. Пылающий в его прикосновениях жар опалял, пробуждая внутри беспощадное пламя.

Чувства медленно распалялись, томясь в непонятном ожидании, ощущая как мужские губы скользнули по обнажённой шее. Но в следующее мгновение ректор отстранился, заставляя досадливо поморщиться. Лишь тихий ласковый смешок дал понять, что он по-прежнему смотрит на меня.

— Мы обязательно завершим начатое, но не здесь, леди Френазис, — мягко произнёс Эминир. — Сейчас нас ждут дела более важные и опасные.

Я не могла поверить тому, что слышу.

— Ты не вспомнил меня? — глухо выдохнула и осознала, чем мог закончиться мой неоправданный поступок.

Ректор поймал руку и с нежностью коснулся губами внутренней стороны ладони.

— Давай поговорим об этом немного позже, — негромко попросил он, и я вдруг поняла, что карета уже давно стоит.

Сердце дрогнуло, стоило выглянуть в окно. Небольшой пустырь, через который проезжали, укрыл густой тёмный туман, будто кто-то запер нас в искусственную темницу. В недоумении посмотрела на Эминира и лишь заметив наконец его настороженность, стало ясно, что дела наши крайне плохи.

— Неужели Астур? — сдавлено выдохнула.

— Нет, такое ему не под силу, — покачал головой ректор и потянулся к дверце. — Дилавия, прошу, побудь пока в карете и не выходи, что бы ни случилось.

Он принялся сверлить меня пронизывающим взглядом, безмолвно требуя безоговорочного согласия. Ничего не оставалось, как кивнуть, хотя и понимала, вряд ли сдержу слово, если с ним что-нибудь случиться. Да и ему ли не знать, что меня сложно победить, и уж тем более ранить.

Стоило Эминиру покинуть карету, как принялась пристально наблюдать за происходящим. Внезапно раздался злой рокочущий женский голос, требующий от него заплатить за все злодеяния. На что он насмешливо ухмыльнулся и попросту послал неизвестную.

В следующую минуту ректор согнулся и упал на колени, обхватив себя руками, словно пытался сдержать невыносимую боль. Тело отреагировало быстрее рассудка, и я молниеносно выскочила на улицу, устремившись к возлюбленному. Порывисто опустилась рядом с ним и заглянула в его бледное лицо.

— Что с тобой, Эминир? — испуганно выдавила. — Не молчи, ответь.

— Ну вот и пришло время расплаты, проклятый дракон, — раздался шипящий от злобы голос, а в руках любимого из ниоткуда возник кинжал.

Не успев до конца понять, что происходит, почувствовала, как ледяная сталь проникает в тело, разрывая всё на своём пути и принося нестерпимую всепоглощающую боль. Перед тем, как погрузиться в вязкий омут мрака, столкнулась взглядом с ошеломлёнными бирюзовыми глазами.

— Только не кори себя, — с трудом выдохнула и через силу улыбнулась: — Я люблю тебя, Эминир, ты то, ради чего оказалась здесь.

Диана