Невольно вспомнились давние слова подруги, что лучше Хафара — мужа не найти. Всё-таки, она как в воду глядела, чтобы ни происходило и кем бы я ни являлась, а он всегда на моей стороне. Тихонько склонилась, легла на него всем телом и прижалась щекой к гладкой сверкающей чешуе.

— Я люблю тебя, — шепнула чуть слышно, но он всё же услышал и вздрогнул всем телом.

— И я тебя люблю, Виса, — в его голосе отчётливо звучала бесконечная нежность. — До сих пор не могу поверить, что ты выбрала меня. — Внезапно он вновь вздрогнул. — Посмотри, разве это не магия ведьм?

Вязкая густая тьма совершенно не походила на те силы, коими пользовалась я. От них невыносимо разило злобой и казалось, они легко могут ранить тех, кто приблизится к ним. Не долго думая, подняла ладони и окутала Хафара собственной энергией, чтобы она защитила его от ядовитого воздействия.

— Давай спустимся и посмотрим, что происходит, — сдержано предложила и пробурчала под нос: — Надеюсь, сражаться ни с кем не придётся, не хватало ещё задержаться.

Наречённый безмолвно подчинился, порывисто устремившись к земле. Через несколько мгновений мы уже шагали в сторону, откуда струилась испачканная мутным мраком сила ведьмы. Невольно вспомнились строки из книги, где говорилось о таком вот случае. Удивительно, что неизвестная пожертвовала гармонией, присущей нашей магии и изуродовала собственную суть.

Внезапно поднялся яростный вихрь, снося всё на своём пути, в том числе и туман осквернённой силы. Он грозился погубить нас, и в этот момент я заметила причину его возникновения. Обезумевший ректор стоял на коленях и в исступлении сжимал в руках Дилавию. Перед ними, на траве, лежал окровавленный нож, а из её раны текла кровь.

В его омертвевшем взгляде, остановившемся на ней, читалось неверие, но не оно волновало меня сейчас. Прежде всего, необходимо было скорее позаботиться о подруге, пока она не умерла. Посмотрела на Хафара и тот кивнул, по всей видимости, он подумал о том же, о чём и я.

Прикрывая меня собой, юный дракон резко проскользнул мимо вихря, ловко увлекая меня. Не останавливаясь ни на минуту, мы рванули к Эминиру, пока не упали рядом с ним и не потянулись к Диле. Но ректор гневно отшатнулся, не позволяя коснуться к ней, и угрожающе поднял руку.

— Дядя, позвольте Висе помочь, — умоляюще коснулся его ладони Хафар. — Ей уже удавалось оживить животное, она обязательно спасёт Дилавию.

— Животное? — яростно прорычал он. — Но Дила — не животное, она — моя Истинная!

Не выдержав, подалась к нему.

— Прошу вас, господин ректор, если мы ничего не сделаем, Дилавия… она погибнет, — сипло всхлипнула, не желая думать о том, что подруга может умереть. — Дайте только один шанс попробовать… Пожалуйста…

В устрашающих бирюзовых глазах сверкнула осознанность.

— Попробуй и… только спаси её, я сделаю для тебя всё, что захочешь… стану твоим вечным должником…

— Нет, мне ничего не нужно, — поспешно утёрла выступившие слёзы. — Главное, чтобы Дила осталась жива.

Подняла ладони и на них возникла привычная сияющая агатовая дымка, и устремилась к умирающей подруге. Она опустилась на глубокую рану тонкой вуалью, кровь постепенно прекратила течь, а края кожи принялись стягиваться, вытягивая мою силу. Ректор и Хафар, похоже, заметили это, и торопливо взяли меня за руки. Наши энергии смешались, позволяя мне передохнуть.

На щеках Дилы неспешно появился румянец, дыхание выровнялось, и всё же она по-прежнему не пришла в себя, что не могло не волновать. В глазах Эминира я заметила отражение собственных мыслей. Отняла ладони и потянулась к подруге. Коснулась вены: пульс мерно отбивал спокойные удары сердца.

— Что-то не так… Нам необходимо как можно скорее вернуться в академию, — порывисто выдохнула и обратилась к опешившим драконам: — Чего застыли? Не слышали, что сказала? Жизнь Дилы висит на волоске!

Эминир

— Господин ректор, приехали студенты из Ивелении, — сообщил заместитель, едва вошёл в кабинет. — Его Высочество, принц дриад просит аудиенции, что ему ответить?

— Пускай подойдёт к обеду, — проронил холодно.

После происшествия с его братом, он едва ли не боготворил меня, словно полагал, будто исключительно ради него я пошёл на вмешательство в престолонаследие дриад. Неужто юный принц до сих пор не понял, что причина моего поступка заключалась в отношении Фриланиаса к Дилавии?

Дилавия…

Моя прекрасная Истинная, рядом с которой я больше не заслуживаю находиться. Перед мысленным взором до сих пор стоит мучительная картина, как её доверчивый взгляд широко распахивается от нежданной боли. В момент, когда держал умирающую Дилу на руках, осознал, что совершенно не подхожу такой чистой и невинной девушке, как она.