— В нашем мире есть множество существ, способных подарить человеку исключительное могущество, — в насмешливом голосе угадывалось торжество. — Но единственное условие — смерть носителя магии и передача её до того, как ребёнок родится.

Его слова заставили мысли мгновенно выстроиться в ровную цепочку логических рассуждений. Вывод получался довольно отвратительный, но вполне приемлемый. Я и сам частенько прибегал к использованию живых существ, как расходного материала. Да и стоит ли отказываться от достижения желаемой цели из-за того, что придётся принести маленькую жертву? Определённо, нет.

Если благодаря помощи отца удастся заполучить Дилавию, или кто она там сейчас, то всё будет не зря. Одним выстрелом убью трёх ховарисов — священных птиц нашего королевства. Во-первых, женюсь на той, кого жаждет всё моё существо, во-вторых, благодаря знаниям Чуждой Души приведу империю к рассвету, и в третьих, подарю трону Софаринарии могущественных правителей.

Незаметно для меня мы оказались перед тупиковой стеной и я уже хотел предложить вернуться, как отец обернулся ко мне и лукаво усмехнулся. В сверкавшем горделивостью взгляде плескалось понимание моего намерения, и, отчего-то, его оно веселило.

— Похоже, случайно забрели в какой-то неизвестный уголок дворца, — попытался пошутить, но король лишь покачал головой.

— Нет, мы на месте, — сообщил он и коснулся рукой стены. — Неужели думаешь, что я оставил бы комнату, полную невероятной магии, в доступности перед всякими ворами? — С кольца на его пальце соскользнула рубиновая искра и от её прикосновения на камнях стали проявляться границы высоких створок. — Это подлинная сокровищница артефактов, тут хранятся такие вещи, о которых тебе никогда не приходилось слышать. А ещё, здесь заперта магическая сила одной из ведьм.

— Что? — невольно опешил. — Но к чему она вообще понадобилась? — Никак не мог понять его. — При необходимости, проще отыскать одну из них и использовать как нужно, чем проводить затратный ритуал.

— О нет, сын, ты ничего не понимаешь, — взгляд отца вдруг стал безумным. — Её магия — особенная, если бы она не стала упираться и не связалась с драконом, то вполне смогла бы занять место подле меня и родила бы тебя.

Впервые мне довелось услышать от него такое.

— О чём вы говорите? — попытался понять хоть что-то. — Разве вы не были помолвлены с матерью с детства?

Перед нами возникли крепкие кованные двери и приветливо распахнулись. Не слушая меня, король устремился внутрь помещения. Не раздумывая, я последовал за ним и едва не охнул, стоило оказаться в сокровищнице. Отец нисколько не преувеличивал бесценность того, что здесь находилось.

Только отчего-то он не стал задерживаться возле поразительных артефактов, способных смести с лица земли любое королевство. Имея в наличие такую магию можно смело узурпировать соседние государства и становиться единоличным правителем мира.

Любопытство вынудило не разглядывать сокровища, а броситься за родителем. Мне не верилось, что существовало что-то превосходившее находившееся вокруг могущество. В голову пришло, что благодаря всему этому легко смогу заполучить Дилавию, и никакой дракон не станет помехой.

Торопливо шагая средь высоких стеллажей, заполненных магическими носителями до самого потолка, искал взглядом короля и не видел его. Внезапно моего слуха коснулся едва различимый шорох, и я мгновенно направился на звук, тревожась пропустить нечто интересное.

Свернул за очередную стойку с полками и заметил распахнутые двери в ещё одно помещение. Поспешно вошёл и остолбенел на пороге. В дальнем углу комнаты, прибитая к стене мягко мерцала серебристая цепь. Проследив за ней взглядом, увидел полупрозрачную фигуру девушки.

— Кто это? — глухо выдавил от неожиданности.

— Та, кто должна была стать твоей матерью, — гневно процедил отец, стоя перед измученным существом. — С помощью запретной магии я не только убил, но и сумел сковать её магию вместе с частичкой сущности. — Он протянул руку и она прошла сквозь девушку, заставляя её слегка вздрогнуть. — Никто не может отказать мне и не ответить за это.

На его окаменевшем от злости лице не отражалось ни единой эмоции. Несмотря на собственные поступки, я вдруг поймал себя на мысли, что не желал бы такой судьбы Дилавии. Да, она безумно влекла меня, но разве до этого моим сердцем не владела Висария?

Истинные чувства слишком редки, чтобы циклиться на бушующих в сердце страстях. Зачастую, пресловутая любовь проходила у многих, стоило заполучить объект вожделения. Возможно, со мной произошло бы то же самое по отношению к Чуждой Душе.

— Сейчас, с помощью неё, мы наконец покончим с ведьмами и драконами, — равнодушно усмехнулся он, демонстрируя совершенное безразличие к той, кого когда-то любил (только вот любил ли?). — Пускай расплатится за грех и принесёт пользу империи.