Орк радостно, оглушительно заулюлюкал, потрясая кулаками, а стоящая на другом конце зала хрупкая эльфийка-целительница Лира с тихим писком обреченно закрыла лицо тонкими руками.

​Имена сменяли друг друга, сгорая в воздухе. Я сжимала кулаки в карманах мантии так сильно, что ногти до боли впивались в ладони, оставляя полукруглые следы-лунки.

​Вдруг гудящее пламя в Кубке резко изменило цвет. Из ровного, спокойного синего оно стало тревожно-багровым, начало плеваться искрами, а затем — на одну страшную долю секунды — полыхнуло тем самым, до боли знакомым мне плотным фиолетовым светом Бездны. По огромному залу пронесся единый, испуганный вздох сотен голосов.

​Из ревущего пламени вырвалось мое имя, написанное искрящимися, почти черными рунами:«Алексия Веспер» .

​Оно повисло в воздухе в абсолютном, пугающем одиночестве. Второго имени не было. Кубок злобно зашипел, выбросил под потолок сноп едких черных искр, хрустнул и... полностью погас.

​В Зале повисла мертвая, звенящая тишина, в которой было слышно, как кто-то на задних рядах уронил перо. Ни один древний артефакт в Академии не должен был ломаться на банальной жеребьевке.

​Я в ледяной панике посмотрела на возвышение. Профессора за столом тревожно засуетились, кто-то потянулся во внутренний карман за боевой палочкой. Но Дариан Рейн спокойно поднял руку в черной перчатке, одним жестом останавливая зарождающуюся панику. Он медленно подошел к потухшему хрустальному Кубку, плавно провел над ним раскрытой ладонью и обернулся к застывшему залу.

​Его острый взгляд вонзился точно в меня сквозь сотни голов, и в его глазах я отчетливо прочитала свой приговор.

​— Возникла редчайшая магическая аномалия несовместимости резервов, — громко, жестко чеканя каждое слово в абсолютной тишине, произнес ректор. — Кубок не смог подобрать для адептки Веспер напарника равного потенциала среди студентов Академии.

​Зал ахнул. Студенты вокруг меня инстинктивно отшатнулись на шаг назад.«Несовместимость» ? Это в переводе на простой язык означало, что моя магия либо слишком ничтожна, чтобы ее учитывать, либо... слишком смертоносна для окружающих.

​— Согласно тридцать четвертому, древнему пункту Устава о проведении турниров, в случае абсолютной несовместимости, студент получает напарника исключительно из числа преподавательского состава, — Рейн выдержал гениальную, театральную паузу, наслаждаясь моментом. Его красивые губы тронула та самая, едва заметная дьявольская полуулыбка, предназначенная только для меня. — Адептка Веспер. На этом Зимнем Турнире вашим напарником буду я.

​Ирис рядом со мной издала странный звук лопнувшего воздушного шарика и медленно, как в замедленной съемке, осела на деревянную скамью.

​А я стояла посреди расступившейся толпы, совершенно не чувствуя собственных ног. Властный ректор, мой ненавистный куратор-инквизитор, мужчина, одно присутствие которого заставляло мое сердце биться на пределе возможностей, теперь официально стал моим партнером на кровавой боевой арене.

​И что-то мне интуитивно подсказывало: на этих так называемых «тренировках» мы будем сдирать друг с друга далеко не только спесь.

Глава 11. Тренировочный полигон для слухов и одного темного ректора

​Тишина под высокими сводами Большого Зала продержалась ровно три удара сердца. А затем пространство взорвалось тысячеголосым, оглушительным гулом. Студенты вскакивали с дубовых скамей, опрокидывая кубки, кричали, возмущенно тыкали в меня дрожащими пальцами. Рослые девицы с факультета боевых магов сверлили меня такими ненавидящими взглядами, будто я только что лично украла у них смысл жизни, жениха и последние сбережения.

​— Собрание окончено! — рявкнул Рейн. Его голос, многократно усиленный магией, невидимой плетью хлестнул по ушам, заставив всех мгновенно, испуганно замолчать. — Адепты, разойтись по аудиториям. Адептка Веспер, жду вас сегодня ровно в полночь на Малом тренировочном полигоне. Форма одежды — боевая.

​Он развернулся так резко, что полы его тяжелой мантии взметнулись черным вихрем, и стремительно покинул возвышение, оставив меня на растерзание разъяренной толпе.

​— Лекса... — Ирис, наконец, отмерла и вцепилась в мой локоть ледяными пальцами с поистине мертвой хваткой. — Лекса, ты хоть понимаешь, что это значит?

​— Что я не доживу до конца этого семестра? — нервно сглотнула я, глядя на пустую дверь, за которой скрылся ректор.

​— Что ты либо станешь абсолютной легендой этой Академии, либо сгоришь на костре Инквизиции после первого же тура! — трагичным, срывающимся шепотом выдала подруга, волоком утаскивая меня к выходу. — Напарница Главы! Да тебя теперь половина девчонок Академии попытается отравить за ужином просто из банальной зависти!