​Покои ректора оказались именно такими, как я и представляла: строгими, выдержанными в темных тонах, с минимумом декора и максимумом комфорта. Огромный камин, два глубоких кожаных кресла, массивный письменный стол и... кровать. Одна. Кинг-сайз, конечно, с балдахином из плотного темно-синего бархата, но сути это не меняло.

​— Чур, я на кровати! — выпалила я быстрее, чем успела подумать, и мысленно хлопнула себя по лбу.

​Рейн остановился посреди комнаты и медленно обернулся. Его бровь изогнулась в идеальную дугу.

— Какая наглость, Веспер. Вторгаетесь в мою спальню и тут же захватываете лучшую территорию.

​— Я растущий организм, мне нужно спать на мягком, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Эмоциональный фон между нами искрил так, что воздух можно было резать ножом. — А вы привыкли к спартанским условиям. Кресло выглядит вполне уютным.

​— Я ректор этой Академии, — мягко, почти мурлыкающе произнес Дариан, делая шаг ко мне. — И я сплю в своей постели. Но, учитывая её размеры... думаю, мы сможем поделить территорию без ущерба для вашего «растущего организма».

​Я сглотнула, отступая на шаг, пока не уперлась спиной в прохладную панель стены.

— Вы шутите.

​— Я никогда не шучу после полуночи, Алексия, — он остановился совсем рядом. — Ложись. Тебе нужны силы на завтрашний тур. Я лягу поверх одеяла, с другой стороны. Обещаю не кусаться, если, конечно, ты сама не попросишь.

​Его ментальный фон обдал меня такой волной собственнического тепла и тщательно сдерживаемого желания, что я залилась краской до самых корней волос.

​— Мне... нужно предупредить Ирис, — пробормотала я, спасаясь бегством к прикроватной тумбочке, чтобы найти пергамент и перо. — Если меня не будет до утра, она поднимет панику, и Грог разнесет половину Академии.

​Быстро нацарапав записку:«Ночую в безопасном месте. Всё легально, прячусь от Инквизиции. Завтра встретимся на завтраке. Никого не убивайте, Лекса» , я свернула её в бумажного журавлика, дунула на крылья и отправила в приоткрытое окно. Птичка метнулась в сторону женского общежития.

​Когда я обернулась, Рейн уже снял сапоги и, не раздеваясь, улегся на левой половине кровати, закинув руки за голову. Он наблюдал за мной с невозмутимым спокойствием сытого хищника.

​Я, стараясь двигаться максимально независимо, стянула ботинки, забралась на свою половину, натянула одеяло до самого подбородка и отвернулась к стене, сжавшись в комок у самого края. Свечи в комнате послушно погасли. В темноте повисла густая, звенящая тишина, нарушаемая только треском остывающих углей в камине и нашим синхронным дыханием. Стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала его. И не только физически. По нашей связи текли его мысли: медленные, уставшие, но поразительно нежные.

​«Спи, Лекса» , — мягко прозвучало в моей голове.

«Спокойной ночи, Дариан» , — мысленно ответила я, чувствуя, как напряжение прошедшего дня наконец-то отпускает.

​Но заснуть не получалось. Прошло около часа. Я ворочалась, пытаясь устроиться удобнее, а магия внутри зудела, требуя сократить дистанцию до источника привязки. Внезапно матрас скрипнул. Сильная рука легла мне на талию, и одним уверенным рывком Рейн притянул меня к себе, прижимая мою спину к своей широкой, горячей груди.

​— Если ты не перестанешь думать о том, как неловко мы завтра будем спускаться к завтраку, я сойду с ума от твоей паники, — проворчал он в мою макушку сонным, хриплым голосом. — Спи. Сто метров, Веспер. Чем ближе — тем спокойнее магии.

​Я хотела возмутиться, но... он был прав. Стоило мне оказаться в его объятиях, как зуд под кожей мгновенно исчез, сменившись абсолютным, блаженным умиротворением. Моя Бездна свернулась калачиком, убаюканная его льдом.

​Я прикрыла глаза, чувствуя его ровное сердцебиение, и впервые с момента поступления в Академию провалилась в глубокий сон без страхов и кошмаров. Завтра нам предстояло обмануть Инквизицию, победить в Турнире и как-то объяснить всей школе, почему мы с ректором не можем разойтись дальше длины одного коридора. Но это будет завтра.

Глава 15. Утренние сплетни, невидимые поводки и плотоядные фикусы

​Утро началось отнюдь не с пения сказочных птиц за окном. Оно началось с осознания двух катастрофических фактов.

​Факт первый: мне было возмутительно, неприлично тепло и уютно.

​Факт второй: я лежала, закинув ногу на бедро Главы Академии, а мое лицо уткнулось в сгиб его шеи. Хуже того, моя рука собственнически покоилась на его груди, прямо там, где ровно и спокойно билось сердце Дариана Рейна.

​Я замерла, боясь даже вздохнуть. Может, он еще спит? Если я медленно, как улитка, отползу на свой край...

​«Даже не думай, Веспер, — раздался в моей голове ленивый, хрипловатый со сна мысленный голос. По каналу связи прокатилась волна теплой, почти кошачьей насмешки.— Ты так крепко в меня вцепилась посреди ночи, что я всерьез опасался за свои ребра».