​Рейн ждал меня. Кабинет был погружен в полумрак, освещаемый лишь несколькими парящими свечами. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на раскинувшийся внизу Запретный парк. На нем снова была простая черная рубашка, слегка расстегнутая на вороте.

​— Вы пришли вовремя, Алексия, — произнес он, не оборачиваясь.

​— Жить захочешь — еще и не так поторопишься, — буркнула я, проходя внутрь. — Лабиринт Искаженных Истин. Вы знали?

​Он обернулся. В мерцающем свете его лицо казалось изрезанным резкими тенями.

​— Догадывался. Комиссия Министерства любит психологическое давление. Этот лабиринт не просто пугает. Он считывает ваши самые глубокие страхи, самые страшные секреты и проецирует их в реальность.

​— И если он прочтет мои мысли, — тихо сказала я, глядя ему в глаза, — вся Академия увидит, что я незаконная студентка с ворованным даром Бездны. А заодно увидит, как мы с вами... тренировались на полигоне.

​Рейн усмехнулся, но глаза остались серьезными. Он медленно подошел ко мне, сокращая дистанцию, пока между нами не осталось лишь несколько дюймов. Запах кардамона и мужского парфюма мгновенно ударил в голову, заставляя сердце забиться быстрее.

​— Именно поэтому сегодня мы не будем махать мечами и кидаться пульсарами, Веспер. Сегодня я научу вас возводить ментальные блоки.

​— Окклюменция? — я сглотнула. — Но этому учат только на пятом курсе. Это высшая магия разума.

​— У вас нет времени до пятого курса. Турнир завтра утром, — жестко отрезал он. — Лабиринт сканирует поверхностные слои сознания. Вам нужно спрятать свои секреты в самый темный, недосягаемый угол разума и выставить перед ними фальшивую стену.

​— И как мне это сделать?

​— Я покажу. Расслабьтесь. И... впустите меня.

​Прежде чем я успела возмутиться, его теплые, сильные пальцы легли мне на виски. Я инстинктивно дернулась назад, но он удержал меня — не причиняя боли, но твердо.

​— Смотри на меня, Алексия, — его голос понизился до бархатного, гипнотического шепота. — Не сопротивляйся.

​Я посмотрела в его серые глаза. Они затягивали, как омут. Внезапно я почувствовала легкое покалывание в затылке. Мир вокруг померк.

​Я оказалась внутри собственного разума. Это было похоже на огромную библиотеку, где вместо книг витали обрывки воспоминаний. Рейн был здесь, рядом со мной — высокая, властная фигура, от которой исходило спокойное, прохладное сияние.

​«Твой разум слишком открыт» , — его мысленный голос прозвучал прямо у меня в голове.«Смотри. Вот твой страх разоблачения. Он светится, как сигнальный костер» .

​Он указал на пульсирующий багровый сгусток в центре зала. Я видела в нем картинки: лица Инквизиторов, плачущую сестру, ради которой я украла магию, наручники на моих запястьях.

​«Спрячь это, — приказал Рейн. — Представь сундук. Помести это туда. Запри на ключ. А теперь залей сундук бетоном. Ты должна поверить, что этого секрета не существует» .

​Я стиснула зубы и послушалась. Ментальная магия давалась тяжело. Мой багровый страх сопротивлялся, вырывался, но я давила его волей, пока он не оказался заперт в тяжелом железном ящике и не опустился на самое дно моего сознания.

​«Отлично, — похвалил Рейн, и от этого ментального поглаживания по спине пробежала дрожь. — А теперь... другой секрет» .

​В воздухе вспыхнула новая картина. Вчерашняя ночь. Песок арены. Его губы на моих. Жаркие, собственнические поцелуи. Его руки в моих волосах. Воспоминание было таким ярким, таким сладким, что залило мой разум мягким золотисто-розовым светом.

​Я почувствовала, как ментальная проекция Рейна замерла. Он тоже это видел. В моем разуме он чувствовал все те сумасшедшие эмоции, которые я испытывала в тот момент: жгучее желание, страх, восторг и... влюбленность.

​«Это... тоже нужно спрятать, Дариан?» — мысленно прошептала я, чувствуя себя абсолютно обнаженной перед ним.

​Его проекция шагнула ко мне. Он не ответил. Вместо этого его ментальное присутствие окутало меня, даря невероятное чувство защищенности. В реальном мире его большие пальцы мягко погладили мои виски.

​«Спрячь, — его голос дрогнул, выдавая, что ему это дается так же нелегко. — Спрячь это глубже всего, Алексия. Потому что если Лабиринт покажет мне эту иллюзию... я не уверен, что захочу с ней бороться» .

​Я судорожно выдохнула и смахнула золотистое воспоминание в тот же воображаемый сейф, запечатывая его тяжелым замком. На поверхности я оставила лишь образ наглой, дерзкой студентки, которая просто хочет выиграть Турнир.

​Связь оборвалась так же резко, как и началась.

​Я покачнулась, моргнув. Мы снова были в его кабинете. Мои колени ослабли, и я бы упала, если бы Рейн не подхватил меня за талию, прижимая к себе. Его дыхание было прерывистым.

​— У вас... сильный разум, Веспер, — хрипло констатировал он, глядя на мои губы. — Вы справитесь.

​— У меня хороший учитель, — прошептала я, не пытаясь вырваться из его объятий.