​— Банальным штрафом вы не отделаетесь, адептка Веспер, — его голос снова обрел привычные глубокие, властные нотки, но теперь в нем звучала неприкрытая, пугающая нежность. Он аккуратно, кончиками пальцев убрал с моего раскрасневшегося лица прилипшую прядь волос. — Вы крайне опасны. Ваша магия абсолютно нестабильна, а ваши методы боя возмутительно непредсказуемы.

​— Вы сами просили вас удивить.

​— И вы преуспели с лихвой. Но на смертельной арене Турнира одних сюрпризов будет недостаточно. Если мы хотим выжить и не привлечь пристальное внимание Инквизиции, нам придется работать вместе. Синхронно и безупречно. Вы понимаете меня, Алексия?

​Он произнес мое имя с такой бархатной хрипотцой, что по позвоночнику пробежала целая армия мурашек.

​— Понимаю, Дариан, — дерзко и прямо ответила я, впервые осмелившись назвать его по имени.

​В его серых глазах полыхнуло серебряное пламя, но он невероятным усилием воли взял себя в руки. Стряхнув с себя дурман наваждения, ректор грациозно поднялся на ноги и подал мне открытую ладонь. Я вложила свою руку в его, и он одним мощным рывком поставил меня на ноги, словно я ничего не весила.

​— Тренировка окончена, — сухо произнес он, отступая на безопасный шаг и накидывая на плечи свой тяжелый камзол. Ледяная, непроницаемая броня ректора возвращалась на место слой за слоем, но теперь я точно знала, какое всепоглощающее пламя бушует под ней. — Завтра ровно в полночь мы начнем отрабатывать синхронные щиты. И, Веспер...

​Я обернулась, уже взявшись за тяжелую медную ручку двери полигона.

— Да, магистр?

​— Постарайтесь завтра на зельеварении не взорвать свой котел. Мне нужен живой и относительно целый напарник.

​Я фыркнула, пряча улыбку, и выскользнула за дверь, растворяясь в ночных коридорах.

​Когда я на цыпочках прокралась в нашу комнату, Ирис даже не думала спать. Она сидела за письменным столом, обложившись пугающими томами по высшей боевой магии, и задумчиво грызла кончик пера. Увидев меня — невероятно растрепанную, перепачканную в белом песке, с лихорадочно горящими глазами и откровенно зацелованными, раскрасневшимися губами, — она сдавленно охнула и выронила перо. Оно шлепнулось на пергамент, оставив жирную чернильную кляксу.

​— Матерь божья... — благоговейно, округлив глаза, прошептала подруга. — Вы что, вместо отработки боевых стоек валялись на арене?! Лекса, на тебе полкило песка! И ты светишься изнутри, как зачарованный болотный светляк в активный брачный период!

​— Мы... интенсивно тренировались в партере, — я попыталась сделать максимально невозмутимое лицо, судорожно отряхивая песок с рукава костюма.

​— Ага. Я прямо вижу, какие именно группы мышц вы там тренировали, — Ирис подскочила ко мне, как гончая, и шумно принюхалась. — Кардамон! Опять! Лекса, если ты сейчас же не расскажешь мне всё до мельчайших подробностей, клянусь, я напишу подробную анонимку в «Вестник Академии»!

​Под таким напором пришлось позорно сдаться. Я шепотом рассказала ей о спарринге, о том, как хитростью повалила непобедимого ректора на лопатки (на этом моменте Ирис восхищенно, ультразвуком пискнула в ладошки), и о том пожаре, что последовал за этим.

​— Я так и знала! — торжествующе, но шепотом завопила она, победно прыгая на своей скрипучей кровати. — От холодной ненависти до страстной любви — ровно один турнир! Но, Лекса... — она внезапно резко посерьезнела, остановилась и села, обхватив плечи руками. — Это ведь безумно опасно. Если хоть одна живая душа узнает, что у сурового ректора роман со студенткой... его с позором снимут с должности. А тебя — отдадут на растерзание Инквизиции за подделку документов и незаконное использование Бездны.

​— Я знаю, — тяжело вздохнула я, без сил падая на жесткий матрас. Эйфория от поцелуя постепенно, болезненно уступала место суровой, холодной реальности. — Именно поэтому никто не должен даже заподозрить. На людях мы — раздраженные напарники поневоле, которых злодейка-судьба и сломанный Кубок свели вместе.

​— Ну-ну, — скептически хмыкнула Ирис, задувая магический светляк. — Искренне желаю удачи в убеждении толпы разъяренных фанаток Рейна.

​Утро началось с жестоких испытаний на прочность нервной системы.

Стоило мне войти в Большой Зал на завтрак, как гул голосов стих, словно по мановению палочки. Сотни глаз мгновенно уставились на меня. Взгляды были самыми разными: откровенно любопытными, жгуче враждебными, презрительными и изредка сочувствующими. Я упрямо вздернула подбородок, поправила складки форменной мантии и, чеканя каждый шаг, как на плацу, направилась к столу третьего курса.

​— Дорогу напарнице Главы! — рявкнул на весь зал Грог, грубо раздвигая зазевавшихся студентов своими могучими зелеными плечами. Орк подвинулся на скамье, освобождая мне место рядом с собой. — Садись давай, Веспер. Я лично проверил твою овсяную кашу. Ядов нет, приворотных зелий — тоже. Только противные комки, но это чисто вина криворукой кухарки.

​— Спасибо, Грог, ты настоящий друг, — я искренне, с облегчением улыбнулась ему, садясь.