​— Вы же прекрасно знаете, что именно я обязан сделать по уставу? Я должен немедленно сдать вас инквизиции. Но... — он сделал томительную паузу, его потемневшие глаза сфокусировались на моих приоткрытых губах, — я до дрожи хочу узнать, на что еще способна эта дерзкая маленькая воровка.

​Я чувствовала, как мое сердце сходит с ума, выбивая дробь о ребра. Это была уже далеко не та опасная игра в кошки-мышки, в которую мы играли вчера вечером. Сейчас в воздухе висело что-то совершенно иное: густое, темное и гораздо более опасное.

​— Так что же вы решите, магистр? — я изо всех сил постаралась, чтобы мой сорванный голос не дрожал. — Вы сдадите меня палачам... или предложите взаимовыгодную сделку?

​Рейн медленно усмехнулся. Той самой хищной, порочной и невероятно красивой улыбкой, от которой у меня намертво перехватило дыхание.

​— Сделка. Начиная с сегодняшнего вечера, вы будете моим личным, бессменным ассистентом. По ночам. И если вы когда-нибудь еще попытаетесь украсть хоть что-то из моего кабинета без моего прямого ведома... поверьте, Алексия, я найду очень творческий способ сделать вашу дальнейшую учебу здесь воистину незабываемой.

​Он вдруг резко, словно насильно обрывая невидимую нить, отстранился, будто опомнившись, прочистил горло и в секунду вернул себе непроницаемую, ледяную маску властного ректора.

​— А теперь марш за стол в библиотеку. И переведите мне от корки до корки вот этот свиток по древним проклятиям крови. К шести утра. Если хотя бы одна рунная запятая будет не на своем месте — я лично аннулирую ваш допуск к занятиям навсегда.

​Я стояла у двери, совершенно ошарашенная резкой сменой тона, пока он широким шагом направлялся к своему рабочему столу.

​— И, Веспер? — он небрежно бросил через плечо, беря в руки перо. — На будущее. В следующий раз, когда решите театрально выпрыгивать из моего окна — прыгайте чуть левее, в сторону фруктового сада. Там газон значительно мягче, чем мои декоративные розы.

​Я с силой прикусила губу, чтобы в голос не рассмеяться от облегчения.

​Кажется, эта моя ночная «отработка» будет намного длиннее, чем я изначально планировала. И определенно — в тысячи раз интереснее.

Глава 8. Побочные эффекты ночных сделок и дневных зелий

​Я лишь вызывающе фыркнула, демонстративно забрала увесистую стопку пожелтевших от времени пергаментов и, не дожидаясь приглашения, уселась в глубокое кожаное кресло у камина. Пружины тихо скрипнули, принимая мой вес. На коленях привычно устроился планшет для письма, в пальцы легло гладкое гусиное перо, а в воздухе между нами повисло такое осязаемое, наэлектризованное напряжение, что его, казалось, можно было резать ножом.

​Магистр Рейн вернулся за свой массивный дубовый стол. Несколько часов подряд тишину кабинета нарушали только приглушенный треск смолистых поленьев в камине, сухое шуршание старых страниц и торопливый скрип моего пера по шершавой бумаге. Пару раз я ловила на себе его тяжелый, задумчивый взгляд. Стоило мне резко поднять голову, как наши глаза неизбежно встречались, и в этих безмолвных дуэлях никто не хотел уступать первым. В его серых глазах читался холодный расчет, в моих — вызывающий блеск.

​— В третьем абзаце ошибка, Веспер, — не отрываясь от своих бумаг, ровным, лишенным эмоций голосом произнес он, когда стрелка на настенных часах перевалила за четыре утра. — Триада «Ол-Рум-Аш» переводится не как «вечное проклятие», а как «тлен и увядание плоти». Не путайте примитивную бытовую порчу с некромантией высшего порядка.

​— Извините, магистр. От хронического недосыпа у меня плоть увядает прямо сейчас, — буркнула я, с силой исправляя руну. Чернила кляксой расплылись по пергаменту.

​— Свободны, Алексия, — вдруг тихо, почти беззвучно сказал он, захлопывая массивный гроссбух. Звук удара тяжелой кожаной обложки о дерево прозвучал как выстрел в тишине. — Трактаты оставьте на столе. И... постарайтесь поспать хотя бы пару часов. На следующей лекции я спуску вам не дам.

​Я поднялась, на затекших, негнущихся ногах подошла к его столу, положила готовую работу и, не говоря больше ни слова, выскользнула за дверь. Магия Бездны, укоренившаяся в моих накопителях, приятно и тепло согревала грудь, но физическое истощение брало свое. Добравшись до комнаты, я рухнула на кровать, даже не снимая сапог, и провалилась в тяжелый, без сновидений сон.

​— Ты шутишь. Скажи мне, что ты шутишь! — Ирис металась по нашей комнате, как потревоженная фурия, размахивая руками так активно, что едва не сбила со стола горшок с плотоядной фиалкой. — Ты теперь его личный ночной ассистент?! Лекса, это же... это же чистой воды эксплуатация! Или... подожди.

​Подруга резко остановилась, прищурилась и ткнула в меня дрожащим указательным пальцем.

​— Или он в тебя влюбился и просто не знает, как по-другому удерживать тебя рядом, не нарушая устав Академии! Властный ректор и дерзкая студентка, классика жанра!