​— Добро пожаловать домой, Алексия, — тихо сказал он.

​Я улыбнулась сквозь слёзы, крепче прижимая к себе сестру, и поняла, что впервые за многие годы мне больше не нужно ни от кого бежать.

Глава 19. Эпилог.Блинчики с кардамоном, Совет Магов и триумфальное возвращение.

​Тяжёлые дубовые двери родового замка Рейнов захлопнулись за нашими спинами с оглушительным грохотом. Массивные кованые засовы с лязгом встали на место, окончательно отсекая леденящую вьюгу, захлёбывающийся вой адских гончих и свист инквизиторских стрел, бьющихся о магический купол.

​Мы оказались в огромном, залитом мягким янтарным светом холле. От гигантского камина, в котором трещали поленья толщиной в человеческий обхват, веяло благословенным, спасительным теплом. Воздух здесь был густым, пропитанным умопомрачительным ароматом запечённой дичи с розмарином, терпкой корицы и — Ирис победно втянула носом воздух, блаженно прикрыв глаза — обещанных свежеиспечённых блинчиков.

​Лили, всё ещё до побеления костяшек сжимавшая мою руку, зачарованно оглядывалась по сторонам. Её огромные глаза перебегали с исполинских резных колонн, увитых каменным плющом, на парящие под сводчатым потолком магические сферы, излучающие тёплое золотистое сияние.

​— Ну что, адепты... — Дариан небрежным движением скинул отяжелевшую от мокрого снега мантию на подставленные каменные руки вовремя подоспевшего голема-дворецкого.

​Ректор медленно повернулся к нам, стряхивая оставшиеся льдинки с тёмных волос и на глазах возвращая себе привычный вид — безупречного, уверенного в себе и невыносимо властного хозяина положения.

​— Смертельные опасности на сегодня официально объявляются закрытыми. Всем умыться, переодеться и проследовать в малую столовую. Нам предстоит долгий разговор.

​Грог бережно, словно хрустальную вазу, опустил Ирис на пушистый персидский ковёр, стряхнул снег со своих массивных плеч и глухо пророкотал:

​— Вождь сказал — умыться. Грог идёт мыть топор.

​Лили вдруг звонко хихикнула. Отпустив мою ледяную ладонь, она бесстрашно подошла к огромному орку, возвышающемуся над ней неприступной зелёной скалой, и ткнула крошечным пальчиком в его бронированную коленку:

​— А ты смешной! И похож на очень, очень большую зелёную лягушку. Будешь со мной играть?

​Самый свирепый первокурсник боевого факультета, который ещё недавно на Арене голыми руками разносил в гравий каменных горгулий, внезапно покрылся густым румянцем и неловко переминался с ноги на ногу. Он испуганно посмотрел на своё чудовищное двулезвийное оружие, словно боясь, что сталь может случайно оцарапать ребёнка.

​— Грог... Грог умеет строить большие крепости из снега, маленькая кровь, — робко, почти нежно пробасил орк.

​— Ура! — Лили победно подпрыгнула и, совершенно не смущаясь разницы в габаритах, ухватила орка за толстый узловатый палец. — Пошли есть блинчики, зелёная лягушка!

​Ирис покачала головой, пряча умилённую улыбку, и выразительно подмигнула мне:

​— Кажется, у твоей сестры врождённый дар высшей дипломатии, Лекса. Пойду прослежу, чтобы Грог случайно не снёс несущие стены в ректорской столовой, пока будет передавать масло.

​Они шумной гурьбой двинулись вглубь коридора по мягкому ковру, оставляя нас с Дарианом в звенящей тишине.

​Мы стояли друг против друга. Напряжение, державшее мои нервы в стальных тисках последние несколько часов, наконец-то лопнуло. На плечи разом навалилась дикая, свинцовая усталость, колени предательски дрогнули.

​Заметив, как я покачнулась, Дариан преодолел разделяющее нас расстояние неуловимым, хищным рывком. Его сильные руки властно легли мне на талию, притягивая к твёрдой груди, а его фирменный, пахнущий озоном и морозной свежестью холод приятно остудил мои пылающие от адреналина щёки.

​— Всё позади, Лекса, — тихо, зарываясь лицом в мою макушку, прошептал он. Я закрыла глаза, слушая, как под слоями плотной ткани мерно и успокаивающе бьётся его сердце. — Ты справилась. Вы все справились.

​Я уткнулась замёрзшим носом в бархат его камзола, вдыхая запах хвои и дорогого парфюма:

​— Знаю. Но как мы вернёмся в Академию? Кроу объявил нас государственными изменниками.

​Грудная клетка Дариана дрогнула от тихого, бархатного смешка. В этой коварной усмешке я вновь узнала того самого безжалостного ректора, который когда-то хладнокровно пообещал превратить мою студенческую жизнь в филиал преисподней.

​— Предоставь это мне, моя невыносимая адептка. Завтра утром инквизитор Кроу на собственной шкуре поймёт, что играть в престолы на моей территории — очень, очень плохая идея. А сейчас — спать.

​Следующие три дня в заснеженном поместье Рейнов, отрезанном от всего мира магическим бураном, пролетели как одно искрящееся мгновение. Это было умиротворяющее затишье перед грядущей бурей — странное, выбивающееся из реальности, но до одури счастливое время.