​Мы бесшумно ступили под мрачные, готические своды вековых деревьев. Здесь не было вымощенных тропинок, только скользкий, влажный мох и змеиное переплетение узловатых черных корней. Воздух мгновенно стал плотным, вязким, отдающим запахом прелой листвы, сырой земли и гнили. Академический антимагический купол здесь истончался, и я кожей чувствовала, как сила Бездны под моими ключицами начинает нетерпеливо пульсировать, откликаясь на первобытную атмосферу леса.

​Я ступала след в след за ректором, стараясь даже дышать через раз. Его высокая, широкоплечая фигура впереди служила надежным, непробиваемым щитом, и, к своему стыду, я поймала себя на том, что завороженно заглядываюсь на то, как перекатываются литые мышцы под кожей его камзола.

​— Сосредоточьтесь, Веспер, — вдруг напряженно произнес Рейн, даже не обернувшись. — Они близко.

​И в этот момент я их увидела.

​Среди стволов мертвых деревьев заскользили неестественно быстрые, полупрозрачные силуэты, сотканные из клубящегося черного тумана. Теневые гончие. Лишенных глаз морд у них не было, но я всем нутром, до ломоты в костях, чуяла, что они смотрят прямо на нас. А точнее — на меня. Моя сырая, пульсирующая магия пахла для их гнилостной природы как изысканный, редкий деликатес.

​Одна из гончих издала звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и с леденящим душу воем метнулась в мою сторону, вытягиваясь в немыслимом прыжке.

​— Щит, Веспер! — рявкнул Рейн, отступая на полшага назад и в сторону, намеренно оставляя меня один на один с тварью.

​«Он проверяет меня» , — молнией пронеслось в голове.

​Я инстинктивно вскинула руки вперед. За доли секунды вспомнила тот теплый, уверенный поток, в который Дариан обернул мою дикую магию днем в кабинете.Не взрыв. Контроль.

​С моих дрожащих пальцев сорвалась не дикая фиолетовая вспышка, сметающая всё на своем пути, а плотная, гудящая, сверкающая стена из чистой концентрированной энергии. Теневая гончая на полном ходу врезалась в неё с глухим, хлюпающим визгом, вспыхнула, как сухой пергамент, и осыпалась на влажный мох жалкой кучкой серого пепла.

​— Неплохо, — Рейн в один шаг оказался рядом со мной. В его глазах полыхнул хищный, первобытный азарт битвы. В правой руке ректора с шипением материализовался длинный, изогнутый клинок из ослепительно-серебристого пламени. — А теперь — в атаку. Покажите мне, на что действительно способна Бездна, когда к ней прилагаются мозги.

​Твари хлынули на нас со всех сторон, просачиваясь сквозь стволы и падая с ветвей.

​Это был уже не скучный академический экзамен, это был смертельный танец. Мы бились спина к спине. Я больше не боялась своей разрушительной силы — я жадно черпала ее из нового источника, формируя длинные хлесткие огненные хлысты и точечные, выжигающие пульсары. Каждое мое движение было интуитивно синхронизировано с выпадами Рейна. Когда я промахивалась из-за недостатка опыта, его ревущий пламенный клинок отсекал угрозу в сантиметре от моего лица. Когда он брал на себя сразу троих, я намертво прикрывала его открытый фланг мощным силовым щитом.

​Мы двигались как единый, безупречно отлаженный механизм. В крови бушевал чистый, концентрированный адреналин. Я смеялась — громко, дико, упоенно. Меня пьянила собственная реальная сила и тот невероятный факт, что самый грозный, самый закрытый маг Империи прямо сейчас безоговорочно доверил мне свою спину.

​Последняя теневая гончая с жалобным шипением рассыпалась прахом у мысков наших сапог.

​Я тяжело, со свистом дышала, уперев руки в колени. Волосы растрепались, выбившись из прически, тяжелая мантия сползла на одно плечо, но внутри меня горячей волной разливалась чистая эйфория.

​— Вы видели?! — я резко выпрямилась, сияя ярче магических светильников, и победно обернулась к ректору. — Я её сделала! Я сформировала идеально направленный пульсар и при этом никого не убила! Ну, кроме самой твари, разумеется!

​Рейн стоял ровно в шаге от меня. Его дыхание тоже сбилось, широкая грудь тяжело вздымалась. Серебристый клинок в его руке беззвучно растаял, но боевой огонь в потемневших серых глазах — нет. Он смотрел на меня так пронзительно, так откровенно жадно, что мой звенящий триумфальный смех внезапно застрял в горле комом.

​Он шагнул ко мне. Медленно. Неотвратимо, как надвигающаяся буря.

Адреналин жестокой битвы мгновенно, за секунду сменился совершенно иным, куда более опасным и густым напряжением.

​— Я видел, — его голос стал низким, глубоким, пробирающим до самых костей. — Ты невероятна, Алексия.

​Он впервые назвал меня по имени не в контексте скучной лекции или официальной угрозы. От того, как мягко это простое слово сорвалось с его губ, по моей спине пробежал горячий табун мурашек.

​Рейн медленно поднял руку в кожаной перчатке. Я замерла, как загипнотизированный кролик перед удавом, инстинктивно ожидая удара или сканирующего заклинания, но его пальцы лишь невыразимо осторожно, почти невесомо убрали прилипшую к моей влажной щеке прядь волос. Его прикосновение было обжигающим. Темный, шепчущий лес вокруг нас словно перестал существовать, растворившись в серой дымке.