​«Только не сожрите меня, пожалуйста, только не сожрите» , — панически взмолилась я про себя, резко вытягивая вперёд левую руку с зажатым в ней украденным перстнем.

​Я не могла надеть его на палец — чужая концентрированная магия такого уровня действительно выжгла бы мои слабые фальшивые накопители дотла. Поэтому я просто направила матовый чёрный обсидиан прямо на оживших стражей, мысленно, до кровавого прикуса на губе умоляя артефакт сработать.

​Камень тускло, глубоко мигнул. По коридору мгновенно прокатилась волна тяжёлой, давящей, ледяной магии — точной, стопроцентной копии ауры магистра Дариана Рейна.

​Горгульи замерли в прыжке. Пламя в их глазах из агрессивного багрового стало покорно-синим, и они медленно, с недовольным каменным скрипом, вернулись на свои постаменты, смиренно складывая жуткие крылья.

​— Сработало... — истерично выдохнула я, подлетая к заветной двери.

​Теперь предстояло самое сложное. Кровная печать.

Прямо поверх замочной скважины в воздухе светилась сложная, трёхмерная вязь алых предупреждающих рун — та самая непробиваемая защита, схему которой я сегодня с таким пафосом рисовала на доске в аудитории.

​Я плотно прижала чёрный камень перстня прямо к геометрическому центру энергетической печати. Раздалось тихое, змеиное шипение. Руны вспыхнули нестерпимо ярко, обжигая мне пальцы прямо сквозь металл, а затем плавно поменяли цвет с тревожного кроваво-красного на разрешающий, мягкий зелёный.

​Глухой щелчок засова. Массивная дверь мягко приоткрылась.

​Я тенью скользнула внутрь, намертво заперев её за собой.

​Кабинет Рейна был абсолютно под стать своему пугающему хозяину. Огромный, геометрически строгий, выдержанный в холодных тёмных тонах. Полки уставлены редчайшими фолиантами в кожаных переплётах, на стенах — блестящая коллекция старинного боевого оружия, а в центре — массивный стол из чёрного дерева. Воздух здесь был густо пропитан до боли знакомым запахом морозной свежести, горького кофе и кардамона. Это дезориентировало, дурманило голову, заставляя сердце биться чаще, словно сам ректор стоял невидимым призраком прямо за моей спиной.

​Но мне было категорически не до сантиментов. Мой взгляд судорожно, лихорадочно метался по полумраку кабинета, пока не зацепился за то единственное, ради чего всё это затевалось.

​В самом центре комнаты, на невысоком постаменте из белого мрамора, мягко парилОн .

​«Сердце Бездны».

Размером с крупный мужской кулак, абсолютно чёрный, многогранный кристалл, внутри которого, казалось, клубилась и дышала сама живая первородная тьма, густо пронизанная электрическими фиолетовыми искрами. От него исходила такая хтоническая, древняя мощь, что у меня мгновенно заложило уши, как при глубоководном погружении.

​Настенные часы с маятником тихо, неумолимо тикали.

Без пяти минут час.

​Я подбежала к пульсирующему кристаллу. Трясущимися руками достала из-за пазухи украденный чёрный гримуар, распахнула его на нужной странице, заложенной лентой, и бросила прямо на пол. Затем судорожно расстегнула верхние пуговицы мантии и рубашки, открывая прямой доступ к фальшивым металлическим накопителям, плотно прикреплённым к ключицам.

​Так, что там было сказано в инструкции?«Создать непрерывный контактный мост между источником Бездны и внедряемой матрицей».

​Я глубоко вдохнула, до боли в лёгких, положила левую руку, в которой всё ещё был намертво зажат тёплый ректорский перстень, на гладкую, ледяную поверхность «Сердца Бездны», а правую ладонь плотно прижала к своей груди, туда, где холодный металл накопителей касался голой кожи.

​— Ну же, — прошептала я срывающимся голосом, начиная быстро, без запинки читать сложнейшее заклинание на древнеимперском, которое до кровавых слёз зубрила весь вечер. — Соединись.

​Первые несколько секунд не происходило ровным счётом ничего. А потом...

​Кристалл ослепительно вспыхнул. Тьма внутри него взбесилась и рванулась наружу, проходя мощным потоком сквозь мою левую руку.

​Это было больно. Невероятно, невыносимо больно. Словно по моим живым венам под огромным давлением пустили жидкий азот вперемешку с битым стеклом. Концентрированная энергия Бездны хлынула в моё хрупкое тело, ударила прямо в фальшивые накопители на ключицах, заставляя металл раскалиться до температуры кузнечного горна.

​Я до хруста стиснула зубы, прикусив язык до крови, только чтобы не закричать. Руны со страниц валяющегося на полу гримуара вспыхнули жидким золотом, взлетели в воздух и начали хищно вплетаться в мою ауру, намертво, грубыми стежками сшивая чужеродную покупную магию накопителей с моей собственной жизненной силой.

​Одна минута до часа.

​«Терпи, Лекса. Терпи ради Лили!» — билась в угасающем сознании единственная мысль.