​Я едва не подавилась зубной пастой, которую как раз пыталась выполоскать.

​— Ирис, у тебя слишком буйная фантазия! Какая любовь? Он ненавидит меня! Я обвела его вокруг пальца, украла его кольцо, взломала кабинет и разнесла тренировочную мишень! Он держит меня рядом только для того, чтобы контролировать мою новую магию и заставлять переводить тонны занудных текстов. Это не романтика, это рабство!

​— Ну-ну, — коварно улыбнулась Ирис, заплетая тугую косу. — Посмотрим, как ты запоешь о своем «рабстве», когда он начнет вызывать тебя на индивидуальные ночные консультации. А теперь пошли, а то профессор Шварц заставит нас чистить котлы зубными щетками.

​Дневная учеба в Академии Магии после такой ночи — это изощренная пытка. Первой парой шло зельеварение, и сегодня мы должны были варить «Ободряющий отвар». Ирония судьбы в чистом виде: мне этот эликсир был нужен прямо сейчас, и желательно — внутривенно.

​Проблема заключалась в том, что моя новая магия Бездны вела себя как капризный, неуправляемый подросток. Стоило мне поднести руку к котлу, чтобы бросить туда сушеные хвосты ящериц, как с кончиков пальцев сорвалась тонкая, голодно искрящаяся фиолетовая молния.

​Бах!

​Зелье в моем котле мгновенно сменило цвет с приятного янтарного на ядовито-розовый, запенилось и начало угрожающе увеличиваться в объемах, выплескиваясь на стол.

​— Веспер! — взревел профессор Шварц, материализуясь за моей спиной, как черт из табакерки. — Что вы туда добавили?! Почему ваше зелье пахнет клубничной карамелью и пытается сожрать соседний стол?!

​— Экспериментальный подход, профессор! — крикнула я, отпрыгивая назад, пока густая розовая пена лениво переваливала через край и начинала с шипением растворять дубовую столешницу. — Немного магии для улучшения вкусовых качеств!

​— Минус десять баллов факультету! — Шварц яростно взмахнул палочкой, ликвидируя аварию. — Живо за новыми ингредиентами! И упаси вас боги еще раз применить здесь несанкционированную силу!

​Ирис рядом тихо хрюкала от смеха, прикрывая рот ладошкой, а орк Грог, сидевший за соседним столом, с уважением прошептал:

​— Круто бабахнуло, Лекса. Научишь так же?

​Я лишь обреченно вздохнула и поплелась к шкафу с припасами. В этот момент массивные двери лаборатории с грохотом распахнулись. Профессор Шварц тут же вытянулся в струнку, а студенты мгновенно притихли, как перед бурей.

​В аудиторию вошел Дариан Рейн. На нем был безупречный черный дневной сюртук, волосы уложены волосок к волоску, а лицо выражало абсолютную, академическую холодность. Никакого намека на ночные разговоры у камина. Настоящий ледяной бог.

​Его взгляд медленно скользнул по притихшим адептам, безошибочно нашел меня, стоящую у шкафа с банкой сушеных жаб в руках, и на его губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка.

​— Профессор Шварц, — бархатный голос ректора заставил мое сердце сделать привычный кульбит. — Я пришел проверить успеваемость третьего курса. Надеюсь, адептка Веспер справляется со своими обязанностями и не доставляет вам... лишних хлопот?

​Зельевар засуетился, нервно поправляя съехавшие на нос очки.

​— О, магистр Рейн! Адептка Веспер, как обычно, являет собой пример вопиющей кулинарно-магической безответственности! Её отвар вместо того, чтобы бодрить, приобрел излишне агрессивную форму и теперь пахнет как лавка сладостей в базарный день!

​Рейн медленно подошел к залитому розовой пеной столу. Он заложил руки за спину, чуть наклонился и картинно втянул носом воздух.

​— Клубничная карамель? — ректор повернул голову ко мне. В его серых глазах заплясали откровенно издевательские искорки. — Весьма... нетрадиционный подход к боевой алхимии, адептка Веспер. Напомните мне, каков был изначальный рецепт?

​Я сильнее сжала банку, чувствуя, как под его пристальным взглядом у меня начинают гореть уши.

​— Корень мандрагоры, сушеные хвосты и две капли слез водяного, магистр, — стараясь, чтобы голос звучал твердо, ответила я. — Но я решила, что органолептические свойства отвара оставляют желать лучшего. Кто захочет пить бодрость, атакующую рецепторы вкусом болотной тины? Я лишь попыталась добавить... немного индивидуальности.

​— И у вас получилось, — бархатный голос ректора обволакивал, заставляя студентов на задних рядах испуганно перешептываться. Рейн сделал шаг в мою сторону. Запах морозной свежести и дорогого табака мгновенно перебил едкую клубничную гарь. — Индивидуальность бьет через край. Профессор Шварц, вы правы. Адептка Веспер совершенно не умеет контролировать свои... внезапно открывшиеся таланты.

​Он протянул руку и легким движением забрал у меня из пальцев банку с жабами. Наши ладони на секунду соприкоснулись.

​Разряд.