​Я размахнулась и швырнула настоящий перстень с обсидианом прямо на пушистый ворс ковра в его кабинете. Рейн инстинктивно дернулся в сторону, чтобы поймать летящий бесценный артефакт, и этой крошечной заминки мне хватило.

​— До завтра на лекциях! И спасибо за кофе!

​Я отсалютовала ему двумя дрожащими пальцами и шагнула спиной вперед в густую ночную темноту.

​— ВЕСПЕР! — его отчаянный, почти звериный рык разорвал ночь.

​Рейн черной молнией подлетел к окну, переваливаясь через подоконник и пытаясь поймать меня хотя бы за край мантии, но его пальцы с силой сжали лишь ночной воздух.

​Стремительное падение мгновенно выбило весь воздух из легких. Каменная брусчатка двора неслась навстречу с пугающей, фатальной скоростью. От встречного ветра из глаз брызнули слезы.

​«Работай! Ну же, давай!» — мысленно, на грани истерики взмолилась я, до боли сжимая кулаки и вслепую обращаясь к той новой, обжигающе-горячей силе, что теперь ровно пульсировала под ключицами.

​Я представила себе воздушную подушку. Плотную, упругую, безопасную. Впервые в моей жизни мне не нужно было делать сложных математических вычислений в уме, чтобы обмануть чужие артефакты. Настоящая магия откликнулась мгновенно, радостно и невероятно мощно, словно только и ждала приказа.

​Воздух подо мной резко сгустился, превращаясь в невидимый пружинящий батут. Я на огромной скорости врезалась в него, спружинила, предсказуемо потеряла равновесие и нелепо полетела кубарем прямо в огромный куст декоративных, но дьявольски колючих роз, заботливо высаженных главным садовником под окнами башни.

​— Ай! Бездна! Моя спина! — прошипела я сквозь зубы, барахтаясь в жестких ветках и чувствуя, как безжалостные шипы с треском рвут форменную мантию и царапают кожу.

​Сверху, из распахнутого окна, ударил слепящий луч магического поискового света, зашарив по двору. Я чудом, извиваясь ужом, успела скатиться в спасительную густую тень под каменной оградой за секунду до того, как сияние выхватило из темноты безжалостно смятый мной розовый куст.

​— Стража! — раздался сверху громовой голос Дариана, усиленный магией так, что тревожно задрожали стекла во всех витражах академии. — Оцепить территорию! Искать везде! Никого не выпускать!

​«Пора сваливать», — панически поняла я. Пригнувшись к самой земле и сливаясь с тенями, я рванула в сторону женского общежития, на ходу молясь всем известным богам, чтобы патрульные горгульи на аллеях спали крепким каменным сном.

​В комнату номер 314 я ввалилась в состоянии, близком к клинической коме. Волосы напоминали воронье гнездо после урагана, мантия была изорвана в клочья на рукавах и подоле, а на бледной щеке красовалась живописная кровоточащая царапина от розового шипа.

​Ирис сидела на своей кровати с серым, как пепел, лицом и побелевшими пальцами сжимала тяжелую каминную кочергу. Увидев меня, она с лязгом отбросила импровизированное оружие и со сдавленным писком бросилась мне на шею.

​— Жива! Боги, Лекса, я слышала сирены! Над всей академией подняли красный купол боевой тревоги! Ректор по тревоге разбудил абсолютно всех преподавателей! Что ты наделала?!

​— Я... я обокрала его, незаконно вскрыла его личный кабинет, взломала «Сердце Бездны», провела запретный ритуал, спрыгнула с третьего этажа и назвала его по имени, — безжизненным тоном перечислила я, медленно сползая спиной по двери на пол и начиная истерически, тонко хихикать. — Ой, нет, подожди, по имени не называла. Но в остальном — собрала полный спектр смертных грехов.

​Ирис сползла по стенке рядом со мной, в ужасе обхватив голову руками.

​— Нас казнят. Нас совершенно точно казнят. Тебя публично повесят на главной площади, а меня заставят на это смотреть с первого ряда.

​— Не казнят, — я счастливо и безумно улыбнулась, закрывая глаза и чувствуя, как по венам мягко и горячо бежит тепло идеальной, стабилизированной магии. — Ритуал сработал, Ирис. Я теперь могу колдовать по-настоящему. И он физически не сможет доказать, что это была именно я! Перстень я ему вернула. Прямых улик нет.

​— Кроме того крошечного факта, что ты — единственная студентка во всей Империи, к которой он имеет личные претензии, и он буквально своими глазами видел, как ты выпрыгивала из его чертова окна! — резонно, на повышенных тонах заметила подруга.

​— Ну... я просто скажу, что лунатила. Опять. У меня осенний рецидив на фоне стресса.

​Ирис лишь обреченно, протяжно застонала и поплелась в ванную за аптечкой, чтобы хоть как-то замазать мои компрометирующие царапины.

​Утро встретило нас гудящей, как растревоженный осиный улей, академией. За завтраком в огромной столовой только и разговоров было, что о ночном переполохе. Кто-то авторитетно утверждал, что в башню пробрались элитные шпионы из соседнего враждебного государства. Первокурсники клялись, что ректор Рейн лично сражался на мечах с прорвавшимся высшим демоном.