— Ася, — по привычке поправила я. — Трудитесь?

— Заклинаю ветер, хоть я и не дракон.

— Были в роду? — поддержала я беседу.

— Кто ж его знает. Думаете, все мельники потомки драконов?

— Думаю, мельники — прекрасные инженеры. Такие механизмы! — и я восхищенно махнула рукой в сторону мельниц.

Мельник горделиво приосанился.

— Мне бы муки, — ласково попросила я.

— Сходите к бакалейщику, — предложил хозяин чудесного предприятия. — Он принимает заказы.

Купить готовой муки мне в голову не приходило. Да и зачем?

— У меня в амбаре много зерна, — призналась я. — Не пропадать же добру.

— Не возьму, — отрезал мельник.

— Да почему же?

— Оно или проклятое, или заразное. Ведьма Надина разводила крыс.

— И для чего же? — всплеснула я руками.

— Чтобы спустить на город, — немного неуверенно заявил мельник.

Я скептически заломила бровь.

— В доме нет ни одной крысы, — размеренно проговорила я и продемонстрировала несговорчивому мужчине Вишню. — Надина… мы вместе разводили кроликов. Правда, никого кроме Вишенки теперь не осталось.

Мельник дернул подбородком, прищурился. Но я не собиралась сбавлять обороты:

— Я уже наняла телегу, которая привезет вам первые десять мешков зерна. На пробу. Постарайтесь сделать хорошо. Мне нужен мелкий помол. Отруби сложите отдельно.

— К-как? К-когда? — растерялся мельник и принялся заикаться. До этого он производил впечатление непреклонного и уверенного в себе мужчины.

Я, конечно, блефовала, телегу только предстояло найти. И про кроликов я понятия не имела, для чего бы ведьма держала их в таком количестве. Но зато разговор сразу потек в нужное русло.

— Сегодня, — расплылась я в победной улыбке. — Мука нужна была еще вчера.

— Так вчера бы и приходили, — думал отвертеться он, но я зыркнула грозно, как умела Анастасия, а не Астра.

Похоже, получилось эффектно. Мельник сжал губы и обреченно вздохнул.

В прежней жизни я тоже не сдавалась, боролась до конца, если на кухню в детский сад привозили несвежие продукты. Или пытались подсунуть манку вместо геркулеса.

— Это аванс, — я сунула ему в руку одну золотую монетку и пообещала: — После того, как доставите муку ко мне наверх, выдам остальное.

— Остальное? — ошалело переспросил он. Видимо, я прогадала, и услуги мельника стоили дешевле. Но я сделала вид, что не удивилась и твердо кивнула.

Надо бы пройтись по торговой улочке и прицениться, прежде чем сорить деньгами.

Я распрощалась с мельником и сразу отправилась исполнять задуманное. Муку я нашла в одном единственном месте, и стоила она втридорога, по сравнению с яйцами, маслом и сыром. Их я взяла, сколько уместилось в корзину, золотой монетки хватило.

Но одно я поняла точно: на ту сумму, которую герцог Файрон выделил на похороны драконовой невесты долго не проживешь.

А извозчика я наняла там же, на торговой улице.

— В гору не повезу. Там нет дороги, — отказались и первый, и второй, и третий.

— Она грунтовая, — спорила я. — Но дорога.

— Нет, — слышалось в ответ.

Четвертый запросил пять золотых. Я была уже в отчаянии и не раздумывая согласилась. Мука тоже выйдет золотой.

— Ну и пусть, — пробурчала я, поглаживая Вишню между ушек. — Деньги все равно не мои, а герцога. Так что не жалко. А зерно иначе все равно заплесневеет и пропадет. Кто я такая, чтобы сгноить запасы?

Извозчик тут же снарядил телегу и любезно прихватил меня с питомицей.

— Не идти же вам наверх пешком, госпожа Ася, — рассудил он. — Уж солнце палит.

Да-да, солнце, как же. За пять-то золотых монет, еще бы я поскакала на своих двоих, а он бы уехал вперед и вальяжно дожидался хозяйку у амбара. Тоже мне, аттракцион невиданной щедрости!

Мы с Вишней без особого комфорта устроились в телеге и чудесно прокатились по Кантилеверу. Я любовалась каменной кладкой и резными ставнями тесно прижатых друг к дружке домов на центральных улицах, читала вывески на швейных салонах и хозяйственных лавках, вдыхала ароматы из цветущих палисадников на окраине.

— А где живет староста? — спохватилась я, когда телега вырулила с мостовой на мою размытую “не-дорогу”. Такое надо знать. На всякий случай.

— Генрих-то? Во-он! — прицелился пальцем извозчик. — Видите тот дом с тремя башенками около гигантской акации?

— А-а-а, — протянула я. — Тот самый.

Выходит, в акацию я шмякнулась прямо под его окнами. Красота.

А когда телега подъехала к воротам амбара, а сверху — чуть выше по склону — раздался жуткий грохот.

Сначала “БАХ!”, потом “ТАРАРАХ!”, будто терраса рушилась и падала с утеса в пропасть.

В дом все-таки кто-то влез! И беспощадно громил!