За одним из новых столов пристроилась знакомая бригада Старика Маклая. За другим обедали две женщины с детьми чуть старше Дина. Еще один заняла пара: опрятный мужчина с зачесанными назад медными волосами и проседью на висках и сдержанная светловолосая женщина в простом сером платье идеального кроя, украшенное кружевом и неброской вышивкой. Несмотря ни на что, казалось, что эти гости безумно влюблены друг в друга. Так нежно и трепетно он на нее смотрел! А она нет-нет, да кокетливо стреляла глазками.

Только вот королевская чета все не появлялась! И я начала по-настоящему нервничать. Болтала в кастрюлях поварешкой с двойным усердием, чем рисковала испортить пельмени, разбередив тонкое тесто.

Словно почувствовав, что я скоро сойду с ума от ожидания, из кухни вышел Файрон одетый в темные брюки и белую рубаху. Он быстро окинул взглядом террасу и пружинящей походкой приблизился ко мне, приобнял за плечи и развернул спиной к плите, лицом к гостям.

Тогда же на террасу от крыльца вбежал Дин. Он ловил носом воздух, будто учуял аромат пельмешек и явился к столу. А потом он вдруг замер, состроил задумчивую гримаску и зажмурился.

— Мама? — немного растерянно позвал Дин, приоткрывая один глаз.

— Да, милый? — откликнулась Лина, все еще пребывая в роли несчастной брошенки. Она как раз убирала посуду со стола, где обедал Маклай, и присела рядом с мальчиком на корточки.

— Аларик Эдин, — одновременно улыбнулась та самая светловолосая женщина в сером платье с чудесной вышивкой. — Ты так подрос!

Так вот вы какие, король и королева Подлунницы…

Ой-ой! Я же варю для пары не те пельмени!

На мгновение на террасе образовалась тишина. Было слышно, как булькала вода в кастрюлях на плите, да горланили пичужки в акациях на склоне.

Файрон развернул меня лицом к публике, и я замерла с поварешкой в руках.

— Я как раз собирался представить тебя королю Подлунных земель Веритасу и очаровательной королеве Иларе, — громко сказал Файрон, вывел меня в центр террасы и обратился к той самой паре, которая показалась мне очаровательной и нежно влюбленной.

— Знакомьтесь, это Ася, моя избранница.

Что-о-о?!

Наверное, у меня вытянулось лицо, ведь мы так не договаривались.

— Хозяйка пельменной, — представилась я властителям, смерив герцога укоризненным взглядом, и протянула руку для рукопожатия, забыв, что держу в ней поварешку. Тьфу!

Попытавшись исправить оплошность, я спрятала поварской инвентарь за спину и пропела:

— Добро пожаловать в «Солнце и Луна, На-на-на-на»!

Король Веритас встал из-за стола, подхватил меня за локоть, выуживая из-за спины пальчики с зажатой поварешкой, и развернул мой кулачок так, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони.

Но нас всех отвлек Курт, выскочивший на крыльцо из лавки полуфабрикатов вслед за Дином.

— Сынок, куда же ты?! — с надломом протянул он, театрально прикрыв глаза. Его мнимые страдания было видно даже с террасы. — Твоя мать — черствая женщина! Она посмела прятать тебя от меня столько лет. Но больше я тебя не потеряю!

Он припал на колени, протягивая к Дину натруженные руки. Как на зло, к пельменной стягивался народ, и у представления собралось немало зрителей.

— Илара? — прошипел король Веритас. Он замер, не успев припасть к моей ладони, и продолжал держать ее. Ощутимо напрягшись, король воззрился на жену. Его глаза тут же сделались хищными, а зрачки вертикальными. — Когда ты успела согрешить с этим?..

Все происходило очень быстро.

— Я его впервые вижу! — громко отказалась королева от знакомства с каменщиком. Она встрепенулась и попеременно смотрела то на Курта, то на короля Веритаса, то на маленького Дина.

У мальчика затрясся подбородок, глаза наполнились слезами. Он явно все понял не так! И завыл, как в тот день, когда я нашла его в зарослях абрикосов.

Дин подбежал к Лине и уткнулся лицом ей в живот.

— Мама-а-а! — протянул он. — Она меня не узнала!

— Тише-тише, мой хороший, — успокаивающе проворковала Лина и потрепала его по рыжим волосенкам. — Как же не узнала? Ты разве не Аларик Э-э-э…

— Эдин, — с завыванием поддакнул он. — Но я разбил вазу-у-у! Когда я хулиганю, мама меня не замечает. Я улетел… случайно. Но она бы все равно не заметила! И теперь… значит, она еще злится!

У Илары тоже затряслись плечи. Она вся сникла и вмиг постарела сразу лет на десять.

— Сынок! — с чувством напомнил о себе Курт. — Мы отправим эту непутевую женщину на суд старосты! И я больше не дам тебя в обиду.

— Прекрати уже! — рявкнула Лина на заигравшегося каменщика так, что Дин заметался, перехватил мой взгляд и тут же съежился под удивленным и одновременно разъяренным взором короля.