— Отправляют контрабандой, — отмахнулся мужчина, словно такое было в порядке вещей и давно никого не смущало. — И порт в ущелье такой же. Но считай, что нет.

— А что же герцог? — подбодрила я рассказчиков.

— Да народ жаловался Генриху, чтобы тот до сведения герцога донес, — уверила Молли. — Только толку ноль. Что есть, то есть. Мука в Кантилевере на вес золота.

— Говорят, что в Солнечном царстве своего зерна нет, — покивала Лина, вступая в разговор, и спрятала молоток под прилавок, поближе к кассе, будто с ней только что расплатились инструментом вместо денег.

— Подлунница поставляет туда много муки, — согласился спутник Молли, который был не прочь посплетничать и, похоже, бойкота от старосты не боялся, раз пришел в пельменную средь бела дня, да еще и откровенно беседовал с ее хозяйкой. — А где спрос, там и предложение. В обход казны вывозят все, что могут. Поговаривают, что с контрабандистами расплачиваются заморской магией. Но простому народу достаются лишь убытки.

— С герцогом я поговорю, — с жаром пообещала я.

Файрон производил впечатление достойного мужчины, хоть мы и расстались на странной ноте, а теперь он улетел на несколько дней. Мне не хватило объяснений и очень хотелось хоть немного подуться на Файрона в уголочке. Но то в молодом теле закипали страсти, а прежней логикой я понимала, что дело важнее.

Сдается мне, что Гена, страшный крокодил, ничего герцогу не докладывал и борьбу с контрабандой не вел, а участвовал в безобразии непосредственным образом. Страдали-то жители, но сделать больше ничего не решались.

А в закромах Надины, выходит, хранились настоящие сокровища!

Покупатели пожелали нам хорошей торговли и откланялись.

— Приходи, как сможешь, — попросила я Лину. — У нас голодные гости.

Лина снова покраснела, видимо, припоминая свидетельницей какого безобразия я стала, и молча кивнула. Я же отчитывать этих двоих и не думала — сами разберутся — к тому же, вроде бы люди остались довольны.

Переместившись на открытую кухню, как и предполагала прежде, я с пущим усердием взялась за работу. И гостям веселее, и так я могла сразу сама принимать заказы, и готовить, и подносить дымящиеся тарелки.

Слух о необычном вкусном кушанье, да еще и из муки прошелся по Кантилеверу со скоростью ветра. К вечеру смельчаков, которые не боялись гнева старосты, набралось на полную посадку. Даже у широкого подоконника в лавке сидели гости.

Я ликовала!

Хоть к концу дня и спотыкалась о пороги — сказывалась бессонная ночь. Но разве могло что-то омрачить вкус успеха?

Я думала — нет.

Ох, как же я ошибалась!..

— Асечка, Лина просит еще Солнышек! — заголосил Дин, врываясь ветерком на веранду.

— Помогай! — скомандовала я и показала Дину, как складывать готовые пельмешки в банки. А сама вышла в торговый зал и шепнула Лине: — Спустись в кладовку, там есть еще.

Мы так и трудились до темна, пока на крыльце под козырьком на витиеватых ножках не зажегся фонарь. Казалось, он отражался в озере у подножия утеса. Но в воде, будто лепесток подсолнечника на волнах покачивалось отражение убывающей луны.

— Все славно потрудились, — похвалила я Лину и Дина, которые работали в лавке. Вишню, которая вела учет новым партиям пельмешек. Поварскую Книгу, которая напоминала мне шелестом страничек и световыми эффектами, если вдруг в суете я забывала положить в тесто какой-то ингредиент. И даже Курта, который до сих пор не ушел, а вместе со всеми присел после долго дня в кухне. — Теперь отдыхать, мои хорошие.

Распустив помощников: кого по домам, кого по кроватям, а кого по в ванную — сама я спустилась в кладовую, чтобы оценить фронт работ на завтра.

А полки-то опустели…

Меня даже озноб прошиб!

В запаре я и не заметила, как Лина вынесла из морозильной кладовой все под чистую. Даже ту первую партию, бракованную, которая осталась чисто ради эксперимента, посмотреть не полопается ли тесто.

Ту самую партию, по которой попрыгала Вишня!

— Спокойно, звезда моя! Крольчиха необычная и вполне здоровая. Пельмешки были абсолютно безопасными, — простонала я вслух для пущей убедительности. — Вот тебе и "добавь крольчинку", дорогая моя, — пожурила я Книгу, которая шутила насчет участия Вишни в кулинарном процессе. — А гостям, которые после такого вернутся, нужно приготовить комплимент.

Если, конечно, теперь хоть кто-нибудь вернется…

Я боялась, что после моего фиаско с кроличьими пельменями, никто не придёт? Бояться надо было не этого!

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

Я все время проводила на кухне.

Лина до обеда работала в лавке, а как появлялись голодные работяги, порхала между столиков.