Но дракон не уронил, подхватил аккуратно и посадил к себе на спину между двумя кожистыми пластинами. Я вцепилась в них до побелевших костяшек на пальцах. А он взмахнул крыльями и рванул в чистейшее синее небо, расправил зеленоватые складочки, как паруса и лег на встречный ветер. Воздух будто подчинялся его воле и плавно понес ящера вокруг утеса. Из-за поворота показался и мой домик, и тесные улочки Кантилевера.

А у меня сердце бухало в ушах и немели кисти, но надо признаться — вид был потрясающий. В свой прошлый полет я узрела окрестности только мельком, все надеялась, что мне почудилось, и что инструктор по роупджампингу скоро снимет меня с веревки, и весь кошмар закончится. Теперь же я смотрела с широко открытыми глазами.

Интересно, далеко тут до пресловутого монастыря? И не туда ли драконще меня потащил?

— В монастырь не поеду, — сообщила я, перекрикивая клокочущий ветер. — Скучно там. Да и ваших богов я не знаю, чтобы им служить и телом, и духом. Все равно оттуда сбегу.

Зверь подо мной ощутимо напрягся, изогнул шею вниз и выпустил синеватое пламя, будто окутывая лазурное озеро в долине сизой дымкой. Я крепче вцепилась в нарост, а дракон принялся кружить над утесом, постепенно снижаясь.

До скального выступа около моей террасы оказалось рукой подать. Огромные когти вцепились в самый край, тело ящера повисло над пропастью. А я скатилась к крылечку и даже не упала, по инерции вприпрыжку проскакала по ступенькам и остановилась только у входа в кухню.

Дракон хитро прищурился на оба глаза и внезапно принялся отплевываться дымом и пеплом. Его голова болталась по террасе, гибкая шея извивалась шлангом, в который словно бы подавали воду под сильным напором.

— Эй! Тебе плохо? — забеспокоилась я. — Не смей подыхать у меня на пороге!

Дракон затрясся сильнее. В странных конвульсиях угадывался и хохот, и предсмертные муки одновременно.

Он извивался, удерживаясь задними лапами за скальный карниз, а передними за хрупкие деревянные перила моей террасы. Голова моталась из стороны в сторону, багряная чешуя переливалась изумрудной зеленью.

— Любопытно, конечно, что ты такое делаешь. Но завязывай с этим, — строго попросила я. Угрожать больше не стала, а то мало ли, какие тут местные драконища. Вдруг очень чувствительные и обидчивые?

Тут на шум из кухни выбралась Вишня. Белая и необычайно пушистая, она замерла, встопорщив шерсть, навострив ушки и выпучив глазки-горошенки. Дракон тоже застыл изваянием, вперившись в мою любимицу.

Из ноздрей у него все еще рвался дым, а взгляд сделался до безобразия плотоядным.

— Стоп! Стоп! Стоп! — заголосила я.

Если драконы в этом мире не едят невест, это ведь не значит, что они не едят кроликов? Отбиваться от гигантского зверя голыми руками было делом заведомо проигрышным, но отдать Вишню на растерзание я не могла. За пару дней привязалась к ней, как к родной. Честное слово.

Так что я замахала перед хищной мордой руками, отвлекая от Вишни, а ту правдами и неправдами постаралась прогнать с глаз долой.

У дракона аж челюсть отпала от моей наглости, а потом он… чихнул!

Еще раз. И еще…

Тут уже челюсть отпала у меня.

Грешным делом, я решила, что у ящера посыпались зубы. Но в итоге он отплевался крупными, гладкими, будто обточенными морской водой, камнями.

Хорошо, что пол на террасе был выложен толстой терракотовой плиткой с серыми орнаментами, а не досками! Потому что в следующий миг драконище дыхнул на эти странные камни огнем!

Я удивленно изогнула брови. А драконище отцепил одну лапу от ограждения и затолкал камешки в печку открытой кухни. В ту самую полость, где я предполагала запалить хотя бы поленце, только не знала как.

— Магия?! — восхитилась я. — Драконья?

Каменные конфорки на плите тут же занялись таким же мягким синеватым огоньком, покрывшись тонкой пленкой магического сияния.

Забывшись, я кинулась к драконищу на шею, прижалась щекой к бородатой морде.

— Спасибо, Чудо Юдо чешуйчатое! Ты настоящий… друг. Да будет ужин из трех блюд и вкуснейший травяной чай!

Дракон еще раз зыркнул на крольчиху, медленно-медленно облизнулся и неожиданно резко вывалился с террасы. Я прильнула к перилам. Он упал с обрыва спиной вниз, а затем расправил крылья и стрелой взмыл в небо, пронзая набежавшие к вечеру легкие облака.

— Уф, пронесло! — выдохнула я, опускаясь на пол рядом с Вишней. И все еще не веря в произошедшее добавила: — Ну ты видела, подруга?

И никакого-то у тебя инстинкта самосохранения! Выползла прямо к хищнику в лапы. Прямо, как я…

— Ты очень ответственная, Вишенка моя, — вместо укоризны похвалила я питомицу. — Осталась за старшую и встретила гостя. Ты и меня встретила, когда я тут появилась. Умница, девочка.