— Он и у твоей матушки так чудил? — вдогонку спросила я.

Курт покосился на Файрона, картинно закатил глаза, махнул рукой и без объяснений отправился чинить кровлю.

Я задумчиво взглянула на крольчиху. Мол ты понимаешь их? Но она если и понимала — мне рассказать забыла. Только спокойно сидела на прилавке и завороженно следила за герцогом.

А я, чтобы не смотреть на герцога, решила поподробнее рассмотреть интерьер. Момент…И у меня в голове промелькнула дерзкая мысль!

Немедленно превратить лавку зелий в лавку полуфабрикатов!

На террасе я устрою открытый зал, тут оборудую широкий подоконник вместо стола, а вместо полок с пузырьками сделаю витрину с замороженными пельмешками и варениками. Пускай горожане и приезжие гости берут с собой быстрые и вкусные обеды.

Ох, спасибо вам герцог Файрон, что натолкнули на прекрасную идею!

А в холодильной кладовой у меня все-таки годовой запас крольчатины. Я припомнила подробности недавней вспышки воспоминаний. Заодно догадалась проверить еще кое-что. Потеснила Файрона за стойкой и присмотрелась к склянке, которую он в себя опрокинул.

Ну точно, она, «Драконья настойка»!

Видимо, на людей зелье тоже действовало специфично, хоть и не так, как на драконов. Файрон сыто вздохнул, отставил кастрюлю и отер губы рукавом камзола. Надменно оглядел жирные пятна, оставшиеся на темной ткани, и решил избавиться от испорченной одежки.

— Ну не при дамах же! — охнула я и скорее прикрыла Вишне глазки. — Герцог Файрон, может, желаете принять ванну? Холодную.

Понятия не имела как вывести дрянь из его организма, но холодная ванна любого взбодрит!

Файрон сначала замер, а затем хищно облизнулся и медленной пружинящей походкой направился ко мне. Похоже, предложение прозвучало слегка двусмысленно, хоть я ничего такого и не имела в виду!

Он обошел прилавок, а я как раз сцапала Вишню, прижала питомицу к груди и посеменила вглубь дома.

Файрон не торопился, крался, как голодный кот за маленькой мышкой, а в дверях ванной остановился и подпер мощным плечом косяк. Сложив руки на груди так, что затрещала идеально-белая рубашка, он елейно сообщил:

— Ты вкусно пахнешь, Ася.

— Да-да, — отмахнулась я. — Как и тот пузырек, и бульон от пельмешек. И вообще не пойму, с чего бы вы такой голодный, что тянете в рот все подряд!

Он фыркнул и, мне показалось, утробно зарычал. А, нет не показалось. Герцог с шальной улыбкой и хищным ворчанием приблизился и протянул руку к моему лицу, как тогда в таверне. Я сунула в протянутую конечность Вишню и ловко увернулась. Файрон от неожиданности приподнял одну бровь, вторая запоздало догнала первую, будто в замедленной съемке.

Но герцог не растерялся, прижал крольчиху к груди и принялся наглаживать по пушистому загривку.

— Приберегу тебя на черный день, — ласково пообещал он, похлопывая мою питомицу по боку, и снова облизнулся.

Да что ж такое!

Я тут же отняла у него крольчиху и выскочила за дверь.

— В общем, пользуйтесь, приходите в себя и ни в чем себе не отказывайте, — пожелала я в узкую щель. — Только мыло не ешьте. Пахнет оно замечательно, а на вкус редкостная гадость.

Абсолютно невменяемый Файрон одним ловким, мощным прыжком преодолел расстояние от ванны до двери. Крупная ладонь немыслимым образом просочилась в щель.

И тут-то я наконец поняла, о чем вчера вечером говорил сам Файрон!

Я ведь совсем одна в доме на отшибе, буквально над пропастью, в захолустном городке Кантилевер, на краю мира. Если что-то случится — кричи, не кричи, никто и не услышит.

А я теперь юная красотка, которая, к тому же, вкусно пахнет!

— Ой-ой, — пискнула я и попыталась закрыть дверь.

Не знаю, какое наказание было введено в герцогстве за членовредительство, но пальцы Файрону я отдавила. Правда, он будто и не почувствовал, продолжал попытки выбраться из ванной.

Но на мое счастье из темного коридора, ведущего в кухню, выскочил Курт.

Он сунул в щель между косяком и дверью засохший веник пижмы с вкраплениями других желто-фиолетовых цветов, похожих на иван-да-марью, и Файрон от неожиданности отпрянул. Курт сразу же закрыл и подпер дверь плечом. Повернулся ко мне с этим скрюченным веником и словно грибник, узревший поляну с боровиками, радостно сообщил:

— Нашел у тебя в кладовой.

— Держу на такие случаи, — пошутила я.

— И часто у вас такое случается? — напрягся Курт.

— При мне впервые, — ляпнула я и прикусила язык.

— Ты это… не стесняйся, говори если что. Если герцог станет докучать, доложим Генриху.

— Вот только Генриху не надо. — Я припомнила и самого ушлого старосту, и опасения Надины на его счет, и то, как он угрожал мне лично, и как сорвал мне сотрудничество с мельником.