— Так я летела — топориком, на веревочке, — для чего-то вставила я. — А ваш дракон меня схватил, и все смешалось.

Народ затих. Все ошарашенно уставились на меня, будто прежде худенькая нежная Астра вообще не разговаривала.

Сюрприз! Теперь этой хрупкой красавицей в свадебном платье стала я.

Не важно как это произошло, но с фактами стоило считаться. Приэльбрусье пока что осталось в прошлом. Вернусь ли я назад или навсегда останусь в новом мире — неизвестно. Надо действовать по обстоятельствам.

— Зовите лучше старосту, — прокряхтела старуха. — Генрих!

— Дракон, если почует истинную, сам вернется, — рассудил снизу седовласый мужчина, видимо, тот самый Генрих. — А нет, так и разговора нет. Разбилась девка и все.

Я его в голове сразу прозвала Геной.

Мне очень не нравилось, что несчастную девочку обсуждали в третьем лице. Хотя сидела она рядом, на суку и все слышала.

— Истинная-неистинная — решим завтра. — Тут я совсем осмелела и отпустила ствол, взмахнула руками и добавила: — Как бы там ни было, а упорхнула я птичкой. Чик-чирик!

Гена странно уставился прямо мне в лицо…

Нет, видимо, Астра и правда раньше мало говорила!

— Снимайте! — скомандовал он, и ко мне потянулись загребущие руки спасателей, но… акация решила, что помощь мне не нужна!

Раздался резкий пронзительный хруст — ветка треснула.

— Астра? — изменившимся голосом прохрипел Гена и закашлялся.

Аккурат под надсадный клекот старосты и собственные трели, я сверзилась с дерева.

Помощь спасателей мне не понадобилась. Под кашель удивленного старосты я навернулась с дерева с грацией падающей швабры.

Руками-то я размахивала зря, лучше б держалась.

Правда, упала я очень удачно. Будто вдруг научилась летать…

Как в замедленной съемке я увидела подходящую ветку, схватилась за нее и мягко спрыгнула на траву прямо под ноги изумленной публике.

— Зовите меня просто Ася, — разрешила я, поднимаясь с земли и отряхивая белое платье с чудесным кружевом. Я такое всегда любила, но в родном мире носить кружева было уже не по возрасту.

Народ начал расходиться. До этого люди оживленно решали мою судьбу, спорили, а теперь…

— Иди домой, деточка, — ласково посоветовала та старушка, которая больше всех подливала масла в огонь общественного недовольства.

И тут бы мне узнать, где жила юная Астра, но я застыла с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Не признаваться же в подмене. Тем более, я понятия не имела, как так получилось. И что за это полагалось.

Вдруг именно таких нерадивых заклинательниц и пускали на корм драконам?

Вечерело. В воздухе появилась освежающая влажность. Трава под ногами приготовилась умыться прохладной росой.

— Ася? — Ко мне подошла рыженькая девушка в простом платье с передником и участливо тронула за плечо. — А я Лина. Работаю в таверне Джо. Ты, наверное, меня не помнишь. Нужна помощь? — Она потормошила меня за рукав платья. — Твой дом на самом верху, ты уверена, что после всего произошедшего доберешься сама?

У меня на секунду предательски защипало в глазах: кто-то разговаривает со мной как с человеком, а не с дурной приметой. И как вовремя!

— Я ударилась, немного замерзла и чуточку в шоке, — призналась ей не во всех грехах, но ни в чем не соврала. — И от помощи не откажусь. Спасибо тебе.

Лина кивнула и накинула на мои обнаженные плечи серую вязаную шаль, которую достала из широкого кармана в складках юбки.

— Ты единственная решила мне помочь, как только приду в себя, обязательно придумаю, как тебя отблагодарить, — искренне пообещала я.

— Народ боялся ведьму Надину, — объяснила Лина, а я лишь вскинула брови в немом вопросе, ведь понятнее не стало. — Она воспитывала тебя, и после ее кончины народ уверен, что колдовская сила перешла к тебе. И сегодня… — Лина понизила голос до заговорщического шепота. — Когда ты заговорила, все окончательно уверились в этом.

— И чего же тут плохого?

— Проклянешь, — сделав страшные глаза прошептала Лина.

— Скорее, заболтаю, — хихикнула я.

Вот значит, как. Все-таки Астра была немой. Или скромницей, каких в нашем мире еще поискать. А я — радио «Говорит и показывает». Говорил мне мой муж, Царствие ему Небесное: «Ася, твой язык тебя погубит».

Молчи я в тряпочку — народ пожалел бы немую сиротку. А я вдруг внезапно заговорила — вот люди и разбежались от страха. Тьфу!

— Идем в таверну, — пригласила Лина и подхватила меня под локоть. — Ты наверняка голодная.

Я прислушалась к собственным ощущениям, а точнее, к ощущениям нового тела.

Ничего не понятно.