Чего только я не представила: крысу-мутанта размером с козу, хорька-людоеда, горного таракана с амбициями…

Но зверёк громко пискнул и доверчиво уткнулся мне в подмышку.

Я выронила чугунную посудину. Та с громким «бульк!» утонула в многострадальной бочке. В лицо брызнул рассол. Рефлекторно облизнувшись, я разобрала пряную кислинку и чесночный дух. М-м-м… а вкусно!

Грызун подмышкой испуганно забился и снова заверещал. Я вторила наглецу и попыталась смахнуть его на пол. Но не тут-то было! Гаденыш вцепился в кружево когтистыми лапками и не падал.

У меня промелькнула крамольная мысль — самой, целиком запрыгнуть в рассол, чтобы пушистый членовредитель всплыл. Но порыв остановила ледяная атмосфера кладовой, похоже, служившей погребом или холодильником.

Не отважившись на моржевание и громко подвывая, я выбралась в кухню. В широкие окна, выходящие на террасу, заглядывала рыжая луна. Необычайно крупная в этом мире, она наконец-то высветила интерьер и проложила глубокие тени. Дом будто ожил. Я слегка обалдела от перемен. Даже дышать вдруг сделалось легче…

Впрочем не надолго! Я вспомнила о прохиндее, который сначала уничтожал мои припасы в подполе, а теперь бесстыдно драл на лоскуты платье.

Я громко сглотнула и решительно заглянула под локоть.

На боку болтался меховой комок с блестящими глазками-горошинками и длинными ушами.

— Ты не крыса, — ошалело констатировала я, ведь навоображала всякого и уже мысленно молилась местным богам, чтобы они уберегли меня от чумы, дизентерии или чего там еще переносят жуткие монстры с голыми хвостами. Но то в родном мире.

А тут…

Белый, как мое свадебное платье, кролик запутался в кружеве и притих. Я аккуратно освободила коготки, нежно погладила лапки и спросила:

— Будем дружить, что ли?

Он шевельнул носом, отчего смешно задрожали тонкие усики, особо выделяющиеся в лунном свете.

— И как же тебя зовут? — пролепетала я, а у самой глаза начали слипаться.

Напряжение отпустило, и тяжелый день напомнил о себе.

— Меня Ася. — Я зевнула. — А ты будешь… хочешь назову тебя, как нашего герцога Файроном? Ты и так очень симпатичный, а заодно вырастешь таким же сильным.

Зверь молчал, но следил за мной очень внимательно, а потом словно подмигнул и похлопал длиннющими ресницами. И тут я догадалась заглянуть ему… да-да, в глаза, конечно.

— Так ты девочка! — Я шлепнула себя ладошкой по лбу. — Прости меня, милая, я ужасно устала и творю дичь. Будешь Вишней, ладно? А лучше так: Зимняя Вишня — красиво.

Я обняла пушистую находку, забралась с ногами на кресло около холодного очага, свернулась калачиком, расправила подол платья, чтобы прикрыть озябшие ножки, и мгновенно провалилась в тягучую дремоту.

Не знаю, сколько так прошло времени, но как только с террасы повеяло утренней прохладой, и вдалеке зарделся робкий рассвет, я размяла затекшее тело и предприняла вторую попытку познакомиться с домом. В темноте я не нашла жилых комнат, будто все, что было у бедняжки Астры — торговая лавка с заколоченными окнами и кухня с открытой террасой.

С утра мне повезло больше. Я обнаружила прямо за торговым залом длинный коридор. Ночью дверь маскировалась под шкафчик со склянками. Там же нашелся проход в жилую зону. Две спальни: с добротными деревянными кроватями под тяжелыми бордовыми покрывалами, с массивными платяными шкафами на толстых ножках. В одной даже было зеркало и выход в сад. Точнее, на невесть откуда взявшийся задний двор с несколькими небольшими запущенными грядками, вишневыми деревьями и каменным колодцем под раскидистым орехом.

Снаружи дом казался небольшим и напоминал старый сарай. Изнутри он открывал мне все больше и больше секретов, тайных комнат и удивительных историй. Дом мастерски вырастал прямо из горной породы, вгрызался в камень коридорами и кладовыми. Открывал небу пятачок сада, чтобы снова спрятать от посторонних глаз и палящих лучей близкого солнца хозяйственные комнаты и… хлев.

Я нашла деревянные загоны для скота и металлические клети то ли для птицы…

— То ли для собратьев твоих, кроликов, — рассказала я новой подруге, которая таскалась по пятам, внимательно осматривала вместе со мной помещения и ни разу не отстала, куда бы я ни пошла. — Ведьма жила неплохо. Вела хозяйство, продавала зелья. Видимо, пока были силы. Откуда же на ней взялся такой долг?

В недрах горы была и ванная комната с лоханью, подсоединенная к местному аналогу канализации. Из крана даже текла вода, правда, холодная.

А еще я нашла тайный проход в ту кладовую под кухней. К нижнему ярусу дома вело ответвление дороги, которое я не заметила в сумерках. Высокая тяжелая дверь на деревянном засове открывалась в амбар. Там лежали огромные мешки с разным зерном и кукурузой. А от амбара шел узкий коридор в ту холодную кладовку с соленьями и вареньями, где я устраивала ночью концерт. В соседней, буквально ледяной, комнате я обнаружила замороженные мясные тушки. Проголодалась!..